Вынужденный однажды связать свою жизнь с нелюбимым человеком, Чимин понятия не имел, что тот так прочно засядет в его сердце. А нарисовавшаяся внезапно бывшая любовь его мужа заставит волноваться за судьбу ненастоящих отношений.

— Ты хочешь взбесить своих родителей? — кивок. — Встречаясь со мной? — Не принимай на свой счет, Юнги, просто парень с зелеными волосами, пирсингом и на байке подходит идеально. Ах, да, тебя же выперли из старшей школы, а на кожанке явно следы высохшей крови, — он сделал пару глотков клубничного коктейля, прикусывая трубочку розового — ну, естественно — цвета. — Кстати, чья она? — Куртка? — Кровь. И Юнги согласился, даже не представляя, во что это превратит его жизнь.

— Знаешь, ты сильный, — Пак удивлённо смотрит на блондина после этих слов. — Сложно любить гомофоба. — О чём ты? — старший напрягается. — Хён, не притворяйся. Я это понял со второго твоего взгляда на Юнги.

Волк находит в лесу умирающего лисёнка.

Юнги уверен – Чимин с ним только потому, что он его покупает. Золото, банкноты, драгоценные камни – вот то, что нужно Чимину. Не он. Не Юнги.

— Юнги... Ты не мог бы укусить меня, пожалуйста? Просто поставить мне временную метку... Ненастоящую, — просит жалостливо Чимин.

Чимин, хмыкнув, выдавил жидкую, резко пахнувшую смесь в блюдце, а после поставил перед котом. Тот посмотрел на корм с таким презренным взглядом, словно явно был не согласен с рекламой «Ваша киска съела бы вискас». Парень даже приготовился к тому, что животное заговорит и скажет ему: «Жри это сам, кожаный ублюдок».

– Скажи, а на тебе много одежды? – Все зависит от твоего желания, Чимин-а, ее будет столько, сколько ты захочешь. – Тогда оденься потеплее, пожалуйста. Пока ты будешь раздеваться, я должен успеть нажаловаться тебе на своего философа. Или история о том, как Чонгук устал слушать нытье Чимина про ненавистную философию и ради шутки предложил рассказать все проблемы работнику секса по телефону.

— Я тут посчитал, что найти вторую половинку у меня меньше шансов, чем найти другую форму жизни во Вселенной, — вдруг выдал Юнги после третьей пинты пива.