Аластор неспешно шёл вдоль картин и портретов, развешанных на стенах отеля. Взгляд был безразличным, пока он не наткнулся на большой портрет семьи Магне. Красные глаза замерли на фигуре молодого демона в белом костюме, цилиндре со змеёй и тростью с яблочком. – Люцифер… – едва слышно прошептал Аластор, улыбаясь, – что же ты мне сразу не сказал?..

— Догони! — кричит он сквозь толпу, лукаво подмигивая на прощание. Аластор смеется, качает головой и ныряет в гущу людей за ускользающим бело-золотым подолом смокинга.

— Может, король Ада меня помилует. — Может быть.

Аластор никогда не отличался особым тактом.

Ведь даже самые жестокие и безжалостные демоны должны хорошо заботиться о своих любимых игрушках.

Короткий поцелуй в шею. Трепетное поглаживание рукой по груди. Мурашки по спине. Короткие вздохи. Легкость в теле. Тихие стоны. И мир замер. Но они нет.

Роза – прекрасный цветок, который дарят друг другу влюбленные, символ бесконечной любви и страсти, нежности. Но шипы вонзятся в ваши пальцы, если вы не будете достаточно аккуратны с ней, защищая её и ближние с ней бутоны от угрозы. Самаэль был как роза.

Энджел всегда стоил дорого. Он знал всё о том, чтобы доставить другому удовольствие. За одну ночь с ним демоны были готовы отдать целые состояния. Дорогая сука Валентино. Каждый в этом дьявольском месте знал, что Энджел Даст может сделать всё, что захочет его партнёр. Абсолютно всё. Так отчего же Хаск из раза в раз кривил свой кошачий нос, отказываясь от дорогого удовольствия? - Сладкий, я сделаю всё, что захочешь.

Любовь это не только романтика и прочие нежности. Это ещё и куча проблем.

Как началась самая милая история адской любви? Конечно же с хардкорной переписки на сайте секс-знакомств!

совсем недавно они засмеяли маленького беса на сцене за то, что он хочет нежной любви со своей женой. однако сейчас они делают то же самое, ничем не отличаясь. они слишком лицемерны по отношению к другим, их это не волновало.

Асмодей один из семи сильнейших демонов в Аду, и Физаролли единственный, кто может его связать. Разумеется, с согласия самого Оззи.

Беса ничему жизнь не учит, он снова оказывается без рук и ног, но Асмодей паникует об этом значительно больше.