Брут бесит меня. Тем, как чужеродно выглядит рядом со стогом свежего сена. Тем, что ему все достается по щелчку пальцев — бабки, тачка, обучение в Хьюстонском. Что «работа» на ферме для него — лишь галка дополнительной летней активности и пускание пыли в глаза жителям Дарнеби перед предвыборной кампанией его отца. Но больше, конечно, Брут бесит тем, что никогда не говорит прямо, что ему надо. Мы не говорим об этом. Мы это делаем молча. С самого начала лета.

«Любой дебил может обрядиться в чёрное, это не показатель вкуса. И если чё, ты всё равно выглядишь, как зэк после спа-салона. Лощёный зэк в модных тряпках», — мысленно припечатывает соседа Уилл, поворачиваясь спиной к нему и его собаке. «Лифт большой, места полно, небось не бросится», — только и успевает подумать Уилл, как вдруг что-то сильно пихает его в бедро. — Сидеть! — опрокидывает Уилла задницей на пол властный голос соседа.

Эрику двадцать шесть. Он живёт в восточной Канаде, учится на оператора беспилотников и работает бортпроводником. Нилу тридцать пять, он из Торонто, айтишник в Службе криминальной разведки. Однажды их пути пересекаются, как водится, в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. А дальше искра, буря, безумие.

Вот зачем нас с пелёнок пичкают книгами, где сплошь галантные принцы, да рыцари без страха и упрёка, если в реальности имеешь дело с кем-то посложнее? Чудищем, например. Подготовили бы хоть!

Пропасть в происхождении, признании общества, материальном положении. И бездна чувств, что объединяет и уничтожает все преграды между ними.

Саша ждет Тима, но Тим опаздывает.

Лео не видел перед собой дороги. Все плыло, словно в тумане. Голоса, идущих навстречу людей, казались шумом отдаленно звучащего радио. Так больно в груди, что нечем дышать, и воздух вокруг такой душный. Убежать, как можно дальше, от этого места. Убежать навсегда. Но разве можно убежать от себя? Господи, как он мог вот так поверить, повестить на эти сладкие речи. Дурак. Ведь он всего лишь игрушка. Очередная игрушка. И все, что говорили - правда. Винсент Моретти - зло.

— Знаешь что, Бэйли, я очень надеюсь, что это последняя свадьба в моей жизни, потому что эта херня просто непосильная! — сказал Эйден, и все почувствовали, что когда история начинается со свадьбы, а не заканчивается ею, это служит довольно точным знаком того, что ожидается какая-то драма.

Рождественская история.

Можно ли исправить ошибку, совершённую далёкими предками? Можно ли найти то, что никогда не терял? Можно ли научиться любить?