Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

- Ну вот, видите, мистер Чон, это было совсем не трудно, – улыбка невольно становится еще шире. − Я презираю таких, как ты, – окурок остервенело летит в сторону. – Вампир. − Взаимность – это всегда хорошо. Инфант, – Тэхен фыркает и отворачивается. Воистину – не сотвори себе кумира.

— Моя месть будет изыскана, — облизывается Чонгук, — я ждал её столько лет, — наклоняется он к Тэхёну, который с трудом удерживает в глазах слёзы. — Я могу простить многое, но то, что ты сделать одним своим словом — не достойно смерти. Пытки под вопросом, ты меня ими мучить все эти десять лет, — садится на корточки перед парнем альфа, хватая за лицо. — Я буду гореть в аду вместе с тобой, но знаешь, что меня радует? Ты будешь гореть и видеть, как я вечность оставаться к тебе безразличен.

— Гони! — кричит омега, захлопывая дверцу дорогого автомобиля. Водитель в лице молодого альфы смотрит на неожиданного пассажира с шоком, пока не замечает, как из соседнего здания выбегают разодетые люди. — Умоляю, гони, — почти плачет Тэхён, понимая, что его побег с собственной свадьбы может так и не состояться.

Чон Чонгук — его первая и единственная любовь, с которым он расстался на третьем курсе университета, выходит, что уже шесть лет назад. Чертовски долгих шесть лет, надо сказать. И теперь этот омега, заняв кресло генерального директора, стоял прямо перед ним, смотрел оценивающе, прожигая насквозь своим тяжелым взглядом, да поджимал зло губы, те самые, которые Тэхён когда-то с упоением целовал.