Знакомьтесь! Нахальная блондинка, токийский архитектор, моряк, скептически настроенная официантка, актёр-неудачник и, конечно, подруга, у которой он ест. Куда же без неё? У неё сплошные беды: то влюбится в незнакомца, то начнёт ворошить чужое прошлое, а то возьмёт и исчезнет без следа!

Тьма сильнее всего перед рассветом. Стоит помнить об этом, даже если ослеп без надежды на чудо. Какаши получил Мангекье и лишился возможности видеть, но не чувствовать. И Сакура сделает всё, что угодно, чтобы он вновь вернулся к свету.

Эротическая головоломка, в которой вам предстоит не просто наблюдать за расследованием убийства, но и самостоятельно расследовать произошедшее с героями по уликам, спрятанным в тексте.

Никогда еще Какаши Хатаке не был так счастлив. Никогда еще Какаши Хатаке не был так смертельно напуган.

Итачи не хотел возвращаться в Коноху, но вернулся, чтобы не причинять Саске боль. Не хотел жить в одном доме с ним и его девушкой. Но Саске настоял. И меньше всего Итачи хотел влюбляться в Сакуру, только как приказать сердцу?

Сердце грохало в рёбра. Он чувствовал, оно будто готовилось взорваться: Бам! Бам! Бам! Оно могло взорваться! Сердечный приступ не такая редкость. Он вполне… вполне реален. Куда реальнее, чем темнота её квартиры. Темнота квартиры Харуно Сакуры.

Война нависла над Конохой, а Сакура оказалась вдали от дома, перед лицом неопределённого будущего. Но одно она знает точно: она защитит своего нерождённого ребёнка любой ценой, будь то от врагов Конохи... или от его собственного отца.

Сакура и Какаши целуются посреди выжженного поля. Как будто все хорошо, и земля на километры вокруг них не усеяна трупами, тысячи людей не находятся под действием жуткого гендзюцу, а Наруто и Саске не бьются насмерть в Долине завершения.

В этой версии вселенной Цунаде не вышла из комы после нападения Пейна, а Саске не убил Данзо, и тот остался Шестым Хокаге. ... Надежда есть. Надежда всегда есть. Луч света, ведущий через тьму. Его маяк. Его спасение.

Сакуре двадцать пять, и её жизнь в мире тихого и прогрессивного общества совсем теряет краски: Саске молча бросает её в путешествии, родители корят за упущенное время, Тсунаде запрещает работать в Госпитале. Остаётся только Хокаге, что протягивает руку помощи, но и он оказывается сварливым начальником, не дающим спокойно вздохнуть. Ситуацию может исправить только новая работа, но и тут неудача: новым начальником оказывается бывший.

Сасори тоже будет! Он научил её смотреть за тем,как медленно плывут ватные комья облаков в прозрачной высоте, и за тем, как быстро бегут по тёмному серому небу тяжёлые грозовые тучи.Смотреть и успокаиваться.А ещё он научил её курить.Отвратительная привычка, которая абсолютно не шла ей ни как женщине, ни как врачу.Но Сакура будто назло этому курила.Хоть ей не нравился запах, не нравилась горечь на губах, раздражала необходимость искать то спички, то сигареты, она упорно курила. Как и сегодня.

Он был раздражён. Всё чёртова скука и жара. Липнущий к коже халат, запах дезинфектора в больничном коридоре, вонь сигаретного дыма, оставшаяся на пальцах. Удаляющаяся по коридору Сакура.

Книга, газировка, трудности общения с флегматичными людьми и последствия спонтанного приглашения на кофе.

Воздух дышал весной: бутоны на умэ в его саду налились, вот-вот готовые раскрыться, талый снег уступал место блестящей, напитанной водой земле, на низких кустах барбариса пробивались первые листки: с северной стороны — зеленые, с южной — бордовые. И впервые за тридцать шесть лет Сасори задумался о женитьбе.

Это первая часть работы. В ней — история развития романтических отношений Саске и Итачи с психологической точки зрения с деталями к их росту, борьбе и чувствам. Не просто «влюбился, пострадал, и все хорошо». С одной стороны, это попытка отследить предпосылки и путь становления этих отношений. С другой — работа о взрослении, познании мира, себя и своей сексуальности; рассуждение о том, как обстоятельства помогают нам создавать себя. Далее — отдельная вторая часть, плюс арты в тг-канале. 18+

«Судьба твоя предрешена, если ты считаешь, что она предрешена. Судьба твоя в твоих руках, если ты веришь, что ты её творец», – сказал мне тот, кто был со мной в строю. Как бы не так. Он ошибался.