— Ты чего удумал? — хмуро спрашивает младший, подходя к холодильнику, откуда по просьбе брата достает зелень. — Думаю устроить романтический ужин, Тэ его заслуживает, он сдал такой сложный проект. Я хотел бы отметить это и порадовать его, — серьезно говорит старший, продолжая резать огурец для кимпаба, — Как думаешь? Но даже тогда они не знали, что за успешное выполнение работы Тэхена отправят в командировку на несколько недель, как одного из главных архитекторов.

«О каком одолжении ты говорил?» — спрашивает Намджун. «Точно, — отзывается Хосок, — вчера я слегка набрался, и мне в голову пришла потрясная мысль. И даже когда я протрезвел, она всё равно кажется неплохой, поэтому я и пришёл» «Так что там?» — любопытствует Юнги. Хосок глубоко вздыхает и несколько секунд многозначительно смотрит на него. «Можно я тебе отсосу?»

Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.

Он вполуха слышал разговоры ребят: то, как они искали сайт знакомств, потому что никто из них раньше не пользовался чем-то подобным; как спорили, регистрировать ли Чонгука под настоящим именем или выдумать что-то забавное; как матерился Хосок, кажется, уронив свое пиво и залив кому-то штаны, и как истерически ржал над ними всеми Сокджин. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Чонгук успел услышать вопрошающий возглас Чимина: — А что такое сабмиссив?..

— Когда я вас встретил, — Тэхён обречённо закидывает голову назад, губы холодеют, начинают дрожать от внутреннего волнения. — Вы стали для меня всем, стали подарком судьбы… — прикрывает глаза, чувствуя, как подступают первые слёзы от безысходности. — И будь у меня сто жизней, я бы каждую прожил рядом с вами.

Если бы Чимина кто-то спросил о том, чего он ожидал, когда входил в музыкальную индустрию, он бы назвал многое. Тяжелый физический труд, выматывающие концерты, психологическое давление, пристальное внимание со стороны прессы. Тяжелая, тяжелая работа. Он, правда, совершенно не учитывал, что работать ртом ему при этом придётся во всех смыслах. Да ещё и в довольно инициативной омежьей компании.

Жаркое утро, наполненное любовью и двумя парами тёплых рук.

- Мразь, - просипел он, задыхаясь. - Я тебя убью. Клянусь Богом. Последнее в своей жизни, что ты увидишь будет моё лицо. В изумрудных глазах был не страх, который так надеялся увидеть Чонгук. Там была ненависть вперемешку с презрением. Даже на волосок от смерти Тэхён продолжал на него смотреть как на насекомое. Жалкое насекомое недостойное даже его пальца.

Чонгук всегда был омегой сотканным из противоречий, наверное, именно поэтому вселенная подарила ему истинность в двойном размере.