Сумин сказала, что мне нужен папик. Я посмеялся ей в лицо, но судьба посмеялась громче.

У него на роже написано «не влезай, убьет», а твое любопытство все равно сильнее инстинкта самосохранения?

В один из таких перекуров пока коллеги шуточно обсуждают татуировки, Тэхён прозревает. А почему бы, собственно и нет, когда да? Набить себе рукав как по юношеству хотел, отпечатать чью-то работу на предплечье и ногах, каждый раз радуясь. В офисе всё равно не узнают из-за дресс-кода, а так хоть дома радовать будут, чем не идея?

Когда родители Чонгука — наследника благородного рода чистокровных черных пантер — заявляют, что нашли для него подходящую пару своего вида, омеге ничего не остается, кроме как срочно искать для себя фиктивного альфу и заключать с ним сделку. И так уж получается, что идеальный вариант из всех возможных — четверокурсник факультета бизнес-информатики волк Ким Тэхён.

Ким Тэхёну — королю деревни Умных — слишком сильно хочется прогуляться до деревни Дураков.

— Всё ради науки, Чонгук, всё для науки! — Фанфики — это, блять, не наука, Тэхён!

– А когда до нашего совместного пика оставалось, кажется, не так много, цветок, как обычно, проснулся, возбудился вместе со мной и наступил, – у альфы в голосе иронии, бессилия и отчаяния одинаково, – здоровый, с-с-сука, крепкий, сон.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

— Я боюсь… — шепчет омега, уткнувшись лицом в шею, и голос его дрожит, словно тонкая струна. — Мне страшно. — Чего же ты боишься, рыбка? — альфа чуть склоняет голову, чтобы поймать его взгляд, и кончиками пальцев бережно касается щеки. — Что будет больно… когда всё закончится, — глаза Чонгука ищут ответ, но он не понимает, откуда возьмётся эта боль. — Я никогда не причиню тебе боли. Никогда, — тихо отвечает Чон, его слова звучат как клятва. — Я всегда буду рядом, всегда буду защищать тебя.

Тэхён — восемнадцатилетний школьник-заучка, страдающий одиночеством, социофобией из-за постоянного буллинга и, мечтающий стать художником-натуралистом. Наряду с этим природа наградила парня очень большим размером пениса, но это только добавило дополнительный комплекс неполноценности в копилку его собственных страхов. Всё, чего желал главный герой — стать таким же, как все. Вернее, быть похожим на одного единственного парня в школе. А ещё точнее — быть с ним.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Голос Тэхена пропитан злостью и раздражением. На самого себя. Он готов пустить пулю себе в лоб за то, что не уследил, не сберёг. По его венам течет уже не кровь, а реки разочарования и безысходности. Как он мог?! Как позволил увести прямо из-под носа того, кого должен был защищать ценой собственной жизни?!

Он не заложник детства, не эксперимент на привязанность, не раб первых потрясений и пубертата. Он — сирота. Он — собственник. Он — полюбил.

Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

- Ты меня с собакой сравнил? - глухо спросил Чон, а в голосе уже слышно рык, рвущийся из нутра. АУ, в котором Чон Чонгук предпочитает быть сам по себе, если стая не рядом. А Ким Тэхену просто-напросто необходим сон.

Они нелюди. Говорят, что они как твари живут в норах и питаются свежей кровью и плотью. Альфы рвут и терзают друг друга, чтобы победитель спарился с очередным омегой на глазах у всего их ублюдочного потомства. У них нет дома, нет семьи, нет святынь. Они хуже зверей. Они – оборотни. И помни, хорошенько запомни, Чимин: если встретишь одного из них – никогда не смотри ему в глаза, в них ты не увидишь ни сострадания, ни жалости.

До начала обряда остались считанные часы, толпа уже собиралась на невиданное зрелище – юного принца отдадут под венец чужестранцу с неприветливого севера.

Несправедливый мир, в котором каждый хочет быть Императором, где сила - это власть, чувства - бесполезный товар, а боги - деньги.

— Разве вам это будет выгодно? — Тэ хмурится, но взгляд не отводит. — Это будет выгодно всем. Не в твоём положении от такого сотрудничества отказываться, но если ты всё же решишь, что тебе это не нужно, никто принуждать не будет, — альфа делает глубокий вдох. — Однако предупреждаю: согласишься — и пути обратно у тебя не будет. Шаг вправо, шаг влево… Я узнаю об этом в тот же момент.