На всякого лиса найдётся свой охотник. Обложка от Юлии Гай: http://s019.radikal.ru/i612/1501/48/404abae38389.jpg

О тайнах нечеловеческих и нечеловеческой любви.

История о том, как опас­но при­водить до­мой нез­на­ком­цев. Ты его от­мо­ешь, согреешь, на­кор­мишь, а он ра­зобь­ёт те­бе сер­дце и сбе­жит в лес. И ты пойдёшь за ним. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: возрастное ограничение 18+ Работа не предназначена для чтения лицами младше восемнадцати лет.

Глеб знал главное правило: никогда не доверять выродкам.

Русский Север, рубеж 17-18 веков. В этом суровом краю народ крестьянствовал мало, жил больше промыслами: артели уходили на недели и месяцы в лес, в море. Зимний день короток, вечера долги, потому брали артельные с собой на промысел баешников — веселее работу делать под сказы да былички. Хороший баешник получал долю наравне со всеми. Кирша впервые шёл с промыслом, и хоть старин да песен знал столько,что на всю зиму хватит, а всё ж боязно было в лесу с незнакомыми мужиками. Как-то сложится?

Мор их обожал. Георг терпеть не мог, но терпел ради денег. Мор их поливал, удобрял, мурлыкал колыбельные, вытаскивал на солнышко и играл. Георг договаривался с соседями, чтобы те не палили тварюшек в огне, терпеливо оплачивал нанесённый ими ущерб и следил, чтобы пакостники не выходили за пределы разумного.

Да, ему нравилось, как Ульф покрыл его, вот только этот укус... Ирби чувствовал, как текла кровь, как альфа слизывал её и явно поскуливал в блаженстве. В последнее время волк начал кусаться. Ирби готов был поспорить на что угодно, что сейчас тот повиливает хвостом как неразумный щенок и у него в голове нет ни одной мысли.

Эльфы и оборотни уже много лет спокойно соседствуют, мало интересуясь друг другом. И уж точно никто не может заподозрить юного эльфа в подглядывании за оборотнями…

Стая нуждалась в свежей крови и подрастающих щенках, поэтому на плечи Томилиса легла важная миссия: зачать щенков от достойных представителей людского рода, освежив тем самым кровь рода, а затем обратить их – всех членов байкерского клуба «Серые Волки» – в тех, на кого они так рвались быть похожими. И стать для них матриархом, смыслом, научить быть волками, своими защитниками.

Даже в неправильной братской любви альф найдётся место омеге, пусть и выкупленному из неволи. А вместе с этим Сорок Второму придётся принять не только новое имя, дом, но и мысль, что он может быть безвозмездно любим.

Сказка в духе Джека Лондона о севере Канады, собачьих боях и оборотнях.

В поисках вдохновения художник отправляется в бордель и слышит там весьма необычный заказ. Он решает отправиться к клиенту вместо мальчика по вызову.

Где же это видано, чтобы волки да с овцами?

Они бы долго могли спорить взглядами, но Ярош неожиданно прижмурился, взрыкнул довольно и содрогнулся. Ему вторил короткий вздох Милюты и нежный аромат омежьего семени. Ратша рассерженно сощурился, но его прикосновение к мокрой щеке омеги было осторожным. Он смахнул его слёзы и неожиданно сделал рывок, оказываясь за спиной Яроша, одной рукой беря в крепкий захват его шею, заставляя выгнуться назад, пусть они с омегой по-прежнему были связаны в сцепке.

Слэш версия сказки Г.Х. Андерсена "Дикие лебеди"

Вокруг костра мужчины сидели. Кто поближе к огню, кто подальше. Разные все. Здоровые и крепкие, стройные и поджарые, бородатые, кудрявые, но все светловолосые и неуловимо чем-то похожие. Одежды все были богато украшены. Кто в серебре, кто в золоте, кто в зелёных изумрудах. В этом Эрик в браке с лордом Нортенгейтом стал разбираться. Мужчин было двенадцать. Они о чем-то говорили, но как ни старался Эрик прислушаться, понять их речь не мог. Словно деревья шумели или ручеек переливался.

Холод совсем лютый стал, треск ещё сильнее стоял. Эрик рядом жалобно заскулил и Злат накрыл его своей шубой, прижимая к груди вымерзшее тело. - Тепло ли тебе, парень? Тепло ли тебе, красный? Тепло ли тебе, лапушка? - казалось холодным дыханием ухо обожгло, но рядом по-прежнему никого видно не было. - Тепло, тепло, батюшко-Морозушко, - ответил Злат.

Маленькие, спесивые, юркие. Мик и Жен жили своей жизнью в деревне, из которой нельзя выходить, которую нельзя покидать, носа из которой не высунь, а то высекут до крови.

Главный герой эпичной Саги пытается достучаться до своего Создателя и не дать ему разрушить все написанные им миры. Помогут ли ему в этом герои дрянного порнушного фанфика?

Ромыч снова кивает, хотя знает его имя, и пока смотрит в жёлто-коричневые глаза, не может вспомнить своё. Трепыхается в этих глазах как букашка в куске янтаря. Или они сразу дохнут там, в смоле? Кажется, он тоже.