Они оба молчат пару минут, пока Ханагаки не прерывает эту напряжённую тишину. — Баджи-сан... Вы снова не выспались? Кейске молчит секунд пять, бросая короткое «ага» и снова утыкаясь в учебник английского, который зачем-то притащил с собой. — Знаете, когда я не мог заснуть, мама пела мне одну колыбельную.

вселенная решила, что я мало страдал, и такая: « А почему бы не отправить Такемичи в день смерти Кейске?». Сказано- сделано. Такемичи ебнулся за 5, мать вашу, минут до его смерти. Во время боя, сука! Ок’ей, что нужно делать в такой ситуации? Бежать на встречу капитану конечно же!

– Хех, предстовляешь, сегодня я видел сон,– начал длинноволосый брюнет, а слёзы по тихоньку начали идти сами по себе– где ты- мой, в нём я тебя не потерял!

персонал который это слышал сказал всем коллективом "пристовать к больному это идиотизм" персонал клянётся что он уволиться

Вы когда-нибудь просыпались с полной уверенностью в том, что должны быть мертвы?

Вечер. В каждой комнате дома была та или иная хеллуинская вещица. Особенно много было тыкв, что светились из-за фонарика вставленного внутрь этих самых тыкв, придавая больше ужасающий вид и так грозным "мордочкам" главного символа праздника. Во всём доме не было даже так такого света, делая его поистине мрачным. Но одна комната выбивалась из этого описания мрачности своим включённым светом. В той самой комнате сидела девушка, что обрабатывала довольно серьёзную рану своего друга детства...