Голос Уилла сейчас такой низкий. Глубокий, хриплый и – просто… а-х. Так хорошо звучит. Он возбужден? Уилл возбужден? Майк его завел? Черт возьми, это было бы потрясающе. — Ты просто кусал губу весь вечер. Как я должен сосредоточиться на оборотнях, когда ты делаешь это? — Они были вместе не так долго, но делали маленькие шажки. Уилл еще новичок в физической привязанности, и Майк не хочет давить на него. Но в один вечер просмотра фильмов, все немного выходит из-под контроля.

Зачем Аргайлу такой большой фургон?

Они не заходят дальше. Никогда не заходят. Он чувствует руки Майка повсюду, но никогда — за чертой. Никогда — за резинкой нижнего белья. Майк давит ему коленом между ног, прижимается, трётся телом, давит ладонями и губами, мажет носом по груди, вдыхая запах кожи, кусается, лижет, сосёт, — всё, что угодно, но не там, где Уилл хочет почувствовать, не так, как Уиллу необходимо ощутить.

Майк решил изменить тактику и начал щекотать Уилла. Он знал, что тот очень чувствителен к щекотке и обычно не мог удержаться от смеха.

Бутылка начинает замедляться, успевая медленно указать на каждого члена партии, прежде чем, наконец, останавливается. — Уилл! — кричит Дастин. — Уилл будет целоваться с девушкой! — Заткнись, Дастин, у меня же не аллергия на них, в конце концов, — говорит Уилл, впрочем, без особого пыла. Он крутит в руках бокал с вином, делает глоток, а затем сталкивается взглядом с Макс. В ее глазах он замечает уже знакомый блеск. Уилл знает, что сейчас они думают об одном и том же.