Наши дни: Воланд с Мастером ходят в «Пятерочку», Фагот и Азазелло снимают тиктоки, а Маргарита живёт в свободном браке. Много отсылок, 146 процентов политики, 90 процентов болтовни Мастера и Воланда

Воланд хочет всё исправить, а Мастер хочет принять ванну. Каждый из них получит то чего желает.

В церкви пахло ладаном. Свечи на лампадах кое-как разгоняли удушливый мрак. Воланд чихнул, как он забыл про аллергию.. Мастер же спокойно вдыхал церковные ароматы. Пока человек расслабленно бродил по основному залу, дьявол старался сократить контакт подошв своих туфель с несомненно освящённым полом. Каждый шаг совершался с трудом и только гордость не давала запрыгать, словно кузнечик на раскаленной  сковородке. Вдруг, его внимание привлекла одна икона. Жар от неё шёл будто от адского костра.

Это началось недавно и давным-давно одновременно. Сначала Мастер грешил на причудливую игру теней, чёртиков в глазах с перепоя, даже помутнение разума от стресса, но нет, реальность прорывалась через все логичные объяснения. У профессора был хвост.

Реализация фантазии, что "профессор" Воланд действительно существовал. Немецкий шпион приезжает в Москву и знакомится с одним талантливым писателем...

– Если ты не станешь моим, то ничто не имеет смысла, – в голосе Воланда зазвучала привычная сталь в коконе вековых арктических льдов, пока он вытирал с губ смесь крови, семени и стекающего по лицу, – итак, однако, я не ваша Маргарита, любовь моя, и на полу с книгами любиться мне не позволят колени. Позвольте все же занять диван, раз уж на кровати вы оставили место для женщины.

...Воланд останавливается, как вкопанный. Он слышит звук тупого удара где-то внизу, прислушивается сильнее, в надежде не ощутить больше присутствия Мастера в этом мире, но чувствует обратное – тот здесь, и еще как, в сознании и в дикой боли.