Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

— Джисон, ты что делаешь в моей кровати? — Минхо с трудом открывает глаза и сонно моргает, когда ощущает давление на своих бёдрах — словно кто-то на нём сидит. — Как что? Собираюсь тебе подрочить, разве не видно? Или история о том, как Джисон готов пойти буквально на всё, чтобы выиграть в ежегодном ноябрьском челлендже по воздержанию.

Не подозревая о подставе, Феликс и Джисон всё же приняли предложение парней сыграть с ними в одну интересную игру.

Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

Играть в карты с Ли сразу показалось глупой идеей. Играть в карты на раздевание, ещё и пьяным до невозможности, — вообще ебанутой. Но Джисон не был бы Джисоном, если бы не согласился на эту дебильную авантюру.

— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.