Он, разгоряченный собственной дурной идеей, полностью обнаженный, истекающий смазкой при одном виде своего альфы, был бы не прочь попробовать что-то новенькое. Например, каково это — заняться сексом в воде. Его альфа почему-то стойко держится и отказывается разделять его страсть. Это напрягает.

В школу для трудных подростков - альф приходит работать новый учитель - омега. - Учитель Ким, а правда, что у нас новый преподаватель английского языка будет? - спрашивает один из молодых людей прямо посреди урока истории. - Это правда, - оторвавшись от темы, отвечает Тэхен. - А правда, что он - омега? Когда двое учителей решают далеко не детские проблемы...

У Чонгука было всё — успех, высокооплачиваемая работа, огромные перспективы. И неугомонный друг, которому просто необходимо было потащить его за компанию в маленький городок. «А вдруг и ты найдешь там свою судьбу?» — говорил Юнги. Кто ж знал, что эта самая «судьба» пьяной свалится на голову…

А вы верите в невозможное?

Мин Юнги — самый придирчивый учитель в старшей школе, раз за разом заваливающий Чимина по своему предмету. Но что, если лучший друг Пака неожиданно влюбится в сурового преподавателя, и что, если Чимин захочет помочь ему в завоевании сердца ненавистного педагога?

Чонгук застыл, пугающе ясно осознавая, что не сдаст этот экзамен. А значит, вылетит из третьего по счету университета, уедет из Сеула и будет въябывать официантом в каком-то из ресторанов отца. Или посудомойщиком. Или уборщиком. Потому что его преподавателем философии оказался тот самый выскочка в пальто, которого он ударил у клуба две недели назад… А потом предложил отсосать… — Бля! — вырвалось у Чонгука. — Вот я влип…

Древняя китайская пословица гласит: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, не смотря на Время, Место и Обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся». И это очень верно… Однако все ли дороги ведут «к тебе»?

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

Чонгук взрослый альфа, даже представить не мог, что встретив однажды двенадцатилетнего омегу со вкусом молока, так надолго поселит его в своём сердце.

— Это… неправильно…, - сглатывая ком в горле, он снова произносит ставшие уже мантрой слова. — Неправильно, – не спорит Чонгук, заправляя прядь его светлых волос за ухо. — Мы не можем, – покрываясь мурашками от такой незатейливой ласки, из последних сил сопротивляется Тэхен. — Не можем, – с грустной улыбкой соглашается Чонгук, проведя тыльной стороной ладони по заветренной щеке и, отстраняясь, добавляет: – Пойдём. Я отвезу тебя домой.