— Так мы — трагедия? — Мы — счастье. Нам просто нужно встретиться не здесь.

У Драко Малфоя был идеальный план: с помощью оборотного зелья превратиться в Уизли, проникнуть в башню Гриффиндора и украсть воспоминания, касающиеся его отца. Но Золотая девочка всё испортила, поцеловав его. Теперь у Драко появилась странная зависимость от всезнайки-грязнокровки, и никакой исход, кроме самого лучшего, для него не подойдёт.

Гермиону Грейнджер безумно тянет к Драко Малфою. Так как судьба сведёт их вместе, у него не останется другого выбора, кроме как поддаться своим чувствам к ней. Переживет ли их любовь натиск надоедливых и любопытных друзей, смертоносного зелья и новой угрозы, которая неожиданно нависла над всем волшебном миром?

Будь на то воля Драко, он ни за что не стал бы повторять седьмой курс в Хогвартсе. Особенно после того, как узнал, что Гермиона Грейнджер по непонятным причинам тоже вернётся туда. Однако одно странное происшествие в Ванной старост меняет абсолютно всё... Смогут ли два бывших врага помочь друг другу вылечить раны, оставленные войной? Или же они только столкнут друг друга в тёмную бездну неизвестности?

Блейз Забини знал, что у Драко Малфоя даже после войны остался секрет. Громадный, хорошо спрятанный и непременно грязный. Грязный, как испаряющаяся кровь Гермионы Грейнджер.

Любовь, чистая и честная, была последним, во что он верил после войны. Он верил в смерть – безликую и неминуемую, во всепоглощающий ужас и непреложный долг. Он верил в то, что станет тем самым исключением, кого не затронет предание о родственных душах, потому что в души он тоже не верил. Зато Драко всегда верил своим глазам. И когда тонкая метка полупрозрачной жасминовой ветвью распустилась на его предплечье, ему пришлось поверить и в то, что даже самые твердые убеждения рассыпаются прахом.

"Хотеть грязь — ненормально, но он едва сдержал себя, когда, перед дверьми в Большой зал, её кто-то толкнул, и она невольно прижалась грудью к его спине, обдав ароматом геспериса. Потом он долго вдыхал этот запах, задержавшийся на его мантии, ненавидя себя, её и клумбы Мэнора, усеянные ночными фиалками..."

Хогвартс. Выпускной год. Хэллоуин. Забини с темным артефактом втягивает гриффиндорцев в авантюру. Отношения, грязные секреты, соперничество, ревность – темная магия видит все. Если вы хоть раз задумывались, как мог бы выглядеть слэшер в мире ГП – предлагаю взглянуть.

Он наблюдает за ней издалека. Она прекрасна и невинна, и он желает её больше всего на свете. Она даже не подозревает, что тьма близко и ходит за ней, наступая на пятки...

Пожиратели вернулись в мир, а Малфой и Грейнджер - в Хогвартс. Драко пытается понять, как избавиться от всего, что связывает его с Волдемортом, а Гермиона - разобраться, кто причастен к новым нападениям на маглорожденных волшебников. И через обоюдные подозрения, боль и недоверие им предстоит достичь своих целей.

У Гермионы есть прозвище, и все хорошо, пока ей не снится этот идиотский сон.

Драко Малфой суров, холоден и всеми ненавидим. И его это устраивает. Он даже снова использует заклинание для Исчезательного шкафа, пусть и с менее дурными намерениями. В этот раз он применяет Гармония Нектере Пасус для того, чтобы связать свою кровать с кроватью готовой на это ведьмы. Однако случается нечто ужасное, и вместо пылкой красотки, с которой Драко тайком встречался, в его кровати оказывается весьма недовольная Гермиона Грейнджер.

В Хогвартсе всегда любили игры. Особенно если в них можно добавить щепотку магии, каплю безрассудства и щедрую ложку хаоса. Однако иногда приходится играть с теми, кого ты терпеть не можешь. Игры на желания с зачарованными картами заказывали? Да? Тогда... Поиграем, Гриффиндор?

Наверное, так ощущается Авада Кедавра. Когда в одну секунду вспыхивает то, что обрекает на смерть. И эти слова были его зеленым лучом. Слабость. Ни за что на свете его язык не повернется назвать её влюбленностью. Потому что ему это было чуждо. Не нужно. Он — Пожиратель смерти. Она — временно живая пленница, с небольшим шансом на свободу. Но она была его бесконечной слабостью.