Смятые простыни, раскиданные по полу подушки и окно нараспашку, сквозь которое задувает весенний утренний ветер. Он не казался слишком холодным, но и теплым его назвать было сложно – что-то между. Так же и у этих двоих было что-то между холодом, искренней ненавистью и горячей, обжигающей страстью, которая просыпалась ночью.

Эрен знакомится с братом. При странных обстоятельствах.

Ни один нормальный человек не будет звонить другому в час двадцать ночи (если только это не вопрос жизни и смерти, конечно), но Эрен — это Эрен.

Леви не понимает, в какой момент его обводят вокруг пальца.

Как-то раз, на тот момент — уже бывшие студенты, собравшись в одной из общажных комнат, решили, так сказать, культурно отдохнуть и повеселиться. Кто предложил сыграть в карты на желание — уже никто не помнит, но идею поддержали все. А вот что было дальше — никаких воспоминаний, звенящая пустота. Все мысли о прошлом вечере и ночи унесло беспощадное утреннее похмелье. Унесло у всех, но не у Эрена Йегера. Ему точно есть о чем вспомнить.

Эрен был уверен, что все мемы в интернете, где люди пишут своим бывшим, когда напьются — всего лишь шутки, но оказалось, что суровая реальность.

Один день на двоих.

— Кирштайн, блядь, нельзя быть настолько неуверенным в себе, — сказал Аккерман, и Жан подумал: действительно. | Или история о том, как люди едва не проморгали собственное счастье, считая, что они его недостойны.