Растение может и спасти, и навредить. Зависит от того, в чьих руках оно находится и ради каких целей используется. Это чем-то напоминает Эвтиду. Станет ли она пешкой в игре неизвестного черномага, или будет диктовать собственные правила?

Разобравшись с одними проблемами в Сет-Маате, Эва вдруг отправляется с Ливием в столицу, где появляются другие.

Фотография, случайно отправленная не туда.

Запретный плод сладок.

Отчаяние порождает жестокость.

Картина сильной исступленной любви охотника и шезму, пропитанная страстью и нежностью. «Картина располагается под стеклом и в рамке моей любимой истории»

- Такие как ты.. - Амен показательно осмотрел ее полицейскую форму, застегнутую на все пуговицы. - Наверняка сидят вечером и отглаживают воротничек рубашки, носят только белые хлопковые трусики и трахаются по субботам в миссионерской позе без света. Эва вспыхнула, сильнее сжимая папку с документами. Она ведь сама себя выдаст сейчас. - Я не.. - Что «не»? - Оскалился он, передразнивая. - Не трахаешься вообще?

Она очень хотела попрощаться, но понимала — нельзя. Амен спал чутко. Едва почувствует ее прикосновение — поймает за руку, притянет к себе, и Эва не сможет уйти. Нет, не так… Она не захочет уходить. Не потому ли этой ночью ее движения столь тихи и осторожны? Осталось лишь выскользнуть за дверь, а после Темный бог, покровитель всех шезму, сотрет следы Эвы на песке и заставит верховного эпистата забыть о ней.

Если сильно полюбишь, то дорога в его душу окажется не такой сложной, как ты себе представляла.. а что будет, если чувство взаимным оказалось? Он - ее грех и погибель верная. И даже на краю земли пустынной любящее сердце во всей его власти.