– Мне нравится фиолетовый, – Тэхен пихает язык за щеку, глядя на розовое лицо Чонгука, которое тот отчаянно пытается скрыть. – Ты бы отлично выглядел на моем члене в этом цвете. – Добавляет Ким, расплываясь в яркой улыбке. ВНИМАНИЕ! Ведущий пейринг ВиГу, метки — насилие, жестокость к ним не относятся

Чонгук лучше умрет, чем признаёт, что они с Тэхеном «друзья», но шефу об этом лучше не знать. В любом случае не прямо сейчас. О небе, недосказанности, и любви.

— Я слышал, секс продлевает жизнь. Ты не в курсе? — весело интересуется, пока Чонгук снова ловит чертовски вкусный запах, исходящий от него. — А, как минимум, красный цвет символизирует страсть. — Знаешь, как минимум, ты похож на неадеквата, — сообщает Чонгук, тушит пальцем сигарету, не отводя взгляда. — Ты такой наблюдательный, — Риан пододвигает бокал и открывает вино. — А как максимум? — А как максимум, на извращенца.

— Я не девственник. — Цедит сквозь зубы. Терпение лопается с каждым шагом Чонгука к нему. Альфа нагибается, останавливаясь в сантиметре от его лица. — Пока не доказано, не ебет что сказано.

... — Пришел Чонгук, сцапал меня из клуба, заявил, что увезет в Ад, а потом добавил, что, мол, на трон посадит. А то, что у меня до всего этого была своя жизнь, вы как-то не учли? Меня, знаете ли, вполне и здесь все устраивает! Но понабежали: ангелы, демоны, суккуб вон с ищейкой для комплекта. Одни убить хотят, другие спасают... Или история о том, как Тэхёна в Ад везли.

Чон Чонгук считает, что омегам не место в военной академии. Ровно до тех пор, пока на место преподавателя по боевым искусствам не приходит омега Ким Тэхён...

— Ну, по меркам стандартного первого стажировочного дня ты словил огромный джекпот, Чонгук-щи. — говорит Сокджин, принимая из рук стажера документы с сегодняшней смены. — Огромный и сомнительный.

Чертова фотосессия и чертов Ким Тэхён со всякими чупа-чупсами.

"..Чимин оказался между двух огней, сгорал в пепел, естественно волновался и втайне желал, чтобы это никогда не кончалось".

контрасты.

— А у меня тут дверь Чимином пахнет, это нормально будет, если я ее лизну?

История о двух друзьях и по совместительству бешеных учёных, которые создали машину времени, чтобы путешествовать в прошлое. Но, увы, попадают совсем не в прошлое — а в мир омегаверса.

Дано. Один завидный холостяк, двенадцать претендентов на его руку и сердце и Тэхён, волей случая влипший во всю эту карусель. И все бы ничего, вот только проблема: роль холостяка выпала Чонгуку - альфе, которого Тэхён всем сердцем ненавидит.

Ким Тэхен - звезда колледжа бизнеса, красавчик, отличник, староста группы и просто мечта. Мечта, к сожалению, не только Чонгука, поэтому ему приходится оставаться в сторонке, сливаясь с толпой фанатов, и влюбленно вздыхать издалека. Но когда Тэхен получает первые письма с угрозами и его прекрасная улыбка меркнет, разве может Чонгук и дальше оставаться в стороне?

Коварный план Чонгука трещит по швам, когда на встречу является худощавый блондин со стянутыми в хвост волосами, прикрытыми шляпой типа трилби, пухлыми губами, мордашкой ребенка и взглядом старого злобного ежа. И где длинноногая блондинка? Теперь ему придется переспать и бросить злобного ежа?

– Можешь звать меня Всевышний, демонёнок, но пока обстановка позволяет простое "Хозяин".

На самом деле, в его секретаре нет ничего особенного. Да-да, ничего от слова "совсем". И не было бы, по мнению Чона, никогда... не смени он спортзал. "Не думаю, что Вам будет интересно… но это зал для стрип-пластики", – консультант махнул рукой в направлении приоткрытой двери, за которой виднелась кучка омег, ожидающих инструктора.

Тэхён не сомневался в их чувствах, потому что Чонгук ему кое-что пообещал: до конца жизни быть верным человеку, которого выбрало его сердце.

Чонгук развелся с мужем год назад. Все, что теперь его связывает с Тэхеном - это маленькая дочь. И, казалось бы, время прошло, нужно двигаться дальше, если бы не несколько "но" в виде вынужденной совместной поездки и неостывших чувств к омеге.

Пусть гендер до конца не определен, ему семнадцать и никакой течки и подавно не было, поэтому однозначно говорить о том, к какому полу он принадлежит еще нельзя… Но лишь единожды взглянув на себя — хватает, чтобы поставить до невозможности отвратную метку «омега».