Звёзды никогда не пропадут с неба, они будут веками освещать мир людям по ночам и, среди миллиардов маленьких точек, на небе будут несколько абсолютно необыкновенных, других. Миллиард обычных и особенные — вышитые в небе звёзды, которые продолжат напоминать о самом лучшем и самом худшем времени в жизни ребят.

— У меня буквально всего лишь пять центов в кармане. И у тебя есть только один доллар. — Вот тут–то и пригодятся наши плохие характеры, — заговорщицки шепчет Минхо, указывая на продавца с красными губами, стоящего за кассой, — Ты когда-нибудь торговался? Или Ким Сынмин проводит свое детство со странным мальчиком, который спасает кошек, застрявших на деревьях, и дает ему надежду на будущее.

Сынмин задумчиво хмыкает, его глаза бегают по стенам, прежде чем его осеняет идея. — Подожди здесь! — А куда мне еще идти, — усмехается Минхо. Или Минхо узнает, каково это — любить что-то настолько сильно, что хочется за это держаться, как в прошлом, так и в настоящем.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Мысли возвращают его в те времена, когда он был младше и смелее. Двенадцатилетнему Сынмину было так легко распланировать свою жизнь, связав её с виолончелью, он был настолько уверен, что его любовь к инструменту никогда не ослабеет. Двенадцатилетний Сынмин наверняка расплакался бы, если бы узнал, что стало теперь. — Сынмин понимает, что, быть может, любовь к чему-то — недостаточная причина, чтобы продолжать держаться за это.

- Сынмин снова собрал банду вместе, да? - говорит Минхо. Его шутка с треском проваливается и от неё кривится лицо Чанбина. - Не думаю, что сейчас время для шуток, чувак.

Чонин смотрит на холодную, дрожащую руку, которую Сынмин когда-то держал в своей, и думает, что любовь — это жестокое зрелище.

— Видишь небо? Голубое, а края нет. Теперь представь, что перед тобой не небо вовсе, а вода. Это и есть океан. Внимая дедушке, Сынмин ещё не подозревает, насколько на самом деле ничтожны его познания об океане, жизни под облаками и собственных чувствах.

Наверху, в дымовой трубе на крыше, лежала луна. И однажды она приведёт их домой.