— Если ты теряешь голову от меня, нам противопоказано летать вместе.

В ту самую ночь, когда им нужно было покинуть Хогвартс, Гермиона находит под дверью своей спальни коробку. Коробку с надписью "Письма для Грейнджер". Не имея возможности их прочесть, девушка прячет ее в самую глубину бисерной сумочки. Эти письма спасли ее. От бессонницы. От одиночества. От сумасшествия. И каждый из этих листков был подписан. Тем, на кого она никогда не рассчитывала. Тем, с кем никогда не разговаривала. Тем, кто пугал ее больше всего на свете.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

— Если тебе хотелось этого так сильно, что ты стащила у Поттера мантию и пробралась в вагон, так поцелуй меня, — сказал он и на выдохе прошептал: — Грейнджер. Если бы Гермионе было куда падать, она бы упала. Но падать было некуда.

Святой отец, я согрешила.

Гермиона Грейнджер — ведьма с идеальной репутацией и кровью на руках. По крайней мере, так считает следствие. Сейчас она главная подозреваемая в деле об убийстве Рональда Уизли, ее парня и, как выясняется, не самого порядочного человека. Все улики — против нее. Драко Малфой назначен ее адвокатом как беспристрастный профессионал и человек, которому плевать на прошлые заслуги. Каждое признание Гермионы делает его ближе к разгадке — и к ней. Проблема в том, что все указывает на то, что она виновна.

Гермиона знакома с борьбой: за уважение, за внимание, за справедливость. Она даже сделала карьеру на этом, работая от имени существ и для них. Но свою битву против закона Министерства о браке она проигрывает. Стремительно. И теперь ей придется бороться не только с публичными насмешками и патриархальной политикой, но и с растущими чувствами к своему супругу, выбранному Правительством.

>Он поделится с ней всем. Даже воздухом, настолько, чтобы он стал общим.

— Итак, — нагло усмехнулся он и провел языком по губам, задумавшись над формулировкой своего дерзкого обращения. — В этом году я был плохим мальчиком… Как и предыдущий двадцать один год, — палец задержался на фа. — Вел себя отвратительно, особенно по отношению к девушкам...