Это их не первая и не последняя ночь, но именно после этой король делает первый шаг.

Вообразите себе: сдерживаешь натиск толпы, беснующейся на Родео-Драйв, и искренне веришь в скормленную тебе отмазку о том, что это они выперлись протестовать против мексикашек. А потом седоволосая бабуля, божий одуванчик, пять с кепкой футов роста, прыгает на тебя и пытается отгрызть тебе ебало.

Гоуст был достаточно тихим студентом, порой ему даже ставили пропуски, не замечая того, что он присутствует на занятиях, из-за чего ему приходилось закрывать их походами в деканат. Он учился на 3 курсе экономического вуза, но был старше своих однокурсников, поэтому не имел каких-либо связей с ними. К тому же, Саймон выглядел достаточно устрашающе из-за своих габаритов, да и вечно скрытого лица, поэтому студентов можно было понять.

— Говорят, что в лесу есть колдуны, которые, если кувыркнутся через заговоренный пень или несколько ножей, превращаются в волков. Они опасны, — ну и херня. Владимир нес всю эту околесицу так уверенно, что впечатлительный Барли, если бы не сидел в машине с задранными стеклами, непременно бы испугался. Этот русский неспеша, спокойно, с явной «р» и хрипловатым голосом на полном серьезе предупреждал боевиков ЧВК о каких-то неведомых колдунах. Блять, да здесь кроме него в округе никто и не живет!

В салоне, глядя на безмятежно спящего Маккуина, Джексон бережно отодвинул полы кожаной куртки и расстегнул белоснежную рубашку. Проведя кончиками пальцев по уродливому шраму, поцеловал грудь, застегнул всё обратно и шепнул: -Я заберу твою боль, солнышко...