— Спасибо, — сказала брюнетка учтивым голосом и склонила голову в знак приветствия, — надеюсь, что мы поладим. Дурмстрангу льстит, что такая известная школа проявила радушный прием. — А можно не так официально? — Нотт игриво приподнял бровь. Девушка поправила на плече красную шубу и коротко кивнула. — Ну и главный вопрос, который волнует каждого за этим столом, — как тебя зовут? Ведьма посмотрела на Малфоя и потянула вверх уголок губ. — Мое имя — Гермиона Грейнджер.

Очнувшись на больничной койке, Гермиона Грейнджер понимает, что из ее памяти исчезли последние пять лет жизни. Ее мужем оказывается последний на всем свете человек, которого она хотела бы видеть в этом качестве, и его вот-вот ждет казнь за преступление, о котором они оба ничего не помнят.

— Так мы — трагедия? — Мы — счастье. Нам просто нужно встретиться не здесь.

Гермиону преследуют навязчивые сны, и она приходит к Драко Малфою в Азкабан, чтобы выяснить их природу. «Два фальшивых галлеона — вот и вся цена твоей памяти».

В волшебном мире орудует группа контрабандистов. Глава Аврората — Гарри Поттер — собирает людей, чтобы расследовать это дело. При чем тут Драко Малфой? Почему «сверху» отдан приказ взять его в команду? Почему Поттеру нельзя просматривать его досье? И где он был десять лет после окончания войны?

Он — успешный предприниматель, думающий только о работе. Она — скандальный редактор, наконец выбравшийся в долгожданный отпуск. Чем обернется неожиданная необходимость старых врагов сотрудничать в расследовании на самом красивом курорте Греции?

Его взгляд был полон нежности и злости. Гермиона не могла понять, как такое могло сочетаться в одном человеке. Она видела по его глазам: он хотел… Он хотел ее, но также он хотел ее убить. Но не мог. И это его злило. *будьте осторожны, фанф ТЯЖЕЛЫЙ.

Скандал в Министерстве магии: невыразимец Гермиона Грейнджер-Уизли рожает дочь не от мужа, а от Драко Малфоя. В поисках ответов они выясняют, что оба работают в Отделе тайн, где подвергаются заклинанию, которое разделяет воспоминания о работе и личной жизни.

Другая плотная, как канат, нить тянулась от Гермионы к Малфою. И нить эта была настолько длинна и необъятна, что складывалась в огромный красный клубок. Потяни его — не хватит вечности, чтобы размотать бесконечный комок, сотканный из тысячи самых светлых чувств, существующих на свете. Попытайся разрезать красную нить хоть остриём кинжала, хоть проклятием — изломит, разорвёт, сломает. Ведь основа, что питает крепкую и неразрывную связь между Малфоем и Грейнджер, — любовь.

— Почему ты выбрала в друзья Нотта? — Потому что с ним легко дружить — А со мной? — А в тебя легко влюбиться. 🤍

Что делать, если ты не можешь надолго отойти от человека, который тебя раздражает, дальше чем на метр? Что делать, если ты всё-таки нарушаешь это правило, и тогда тебе нужно срочно к нему прикоснуться, потому что в противном случае твоё тело пронзает боль похлеще, чем от Круциатуса? Что делать, если этот человек должен жить с тобой в твоём доме, пока твой лучший друг ищет способ снять с вас это заклятие?

Годы делились на месяцы, месяцы на недели, недели на дни. Те, в свою очередь, делились на минуты, секунды и мгновения. С одной стороны всё было просто, но с другой — невероятно сложно. Драко мог сказать, что мгновения имели свойства становиться неотвратимыми. Он сожалел о тех, что были или не были ему подконтрольны. Оказавшись в плену между выдуманными вариантами «а что, если?», Драко перестал хвататься за печальные мгновения. Моменты были моментами. И после этого осознания он потерял контроль.