— А разве мы не люди? — Люди, — уверенно кивнул Хосок, — но другие решили, что мы — неправильные люди.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Тэхён случайно попадает в первый в своей жизни поход. А Чонгук терпеть не может таких залётных туристов. Что этот красавчик будет делать в горах в бежевых штанах и белых кроссовках - украшать собой склон? Посмотрим, как он запахнет после дня похода, когда дурацкая одежда запачкается, а модные кроссовочки начнут натирать во всех местах!

Парни полежали в тишине пару минут в еще влажной постели. Чонгук, вздохнув, сел на кровати, улыбнулся уголком губ и выставил кулак: - Ну, что… Режим «друзья»? - Activate! – воскликнул Тэхен и ударил своим кулаком по чужому.

История о том, как судьба закрывает одни двери и открывает другие. И, казалось бы, одни и те же грабли, но с правильным человеком - все иначе.

Чонгук всегда считал себя особенным. Типа когда все вокруг обычные, а вот он — нет. И все у него было хорошо, пока в этом марте учитель не представил нового одноклассника — Ким Тэхена. Рожа глупая, сожженные окрашиванием рыжие волосы, рот большой, глаза слишком восторженные, мнется, будто хочет шутку рассказать, от которой смеяться он один будет. Бесит! Чонгук — особенный, а этот дебил — просто дебил и все.

- Вы отлично говорите на английском, - раздался рядом мягкий, слегка шуршащий голос. - Не могу сказать того же, - Тэхён не врёт. Акцент слышен, хоть и едва заметный. Почему-то захотелось немного зацепить этого богичного человека. Возможно потому, что он имел наглость подслушивать его разговор и даже не скрывал этого. Случайная встреча становится судьбоносной для двух людей, которые совершенно этого не ждали.

В правилах пользования общественным транспортом чётко прописано: если водитель обнаружит, что вы находитесь в неадекватном состоянии ввиду алкогольного опьянения, он должен попросить вас покинуть транспортное средство. И все те плачевные последствия, к которым приводит несоблюдение правил, сеульскому таксисту Чон Чонгуку довелось ощутить на себе – в самой что ни на есть полной мере.

Тэхён всегда был уверен, что его привычка наблюдать за прохожими в бинокль весьма безобидна. Он никогда не преследовал дурных целей, наблюдая за гуляющими в сквере молодыми парочками, детьми, старушками и их питомцами. Никаких психических отклонений — исключительно любознательность. Но потом в новостройке напротив поселился новый сосед, что не стеснялся ходить по дому в откровенном белье и светить налево-направо своими половыми признаками. С тех пор-то в жизни Тэхёна и началась череда проблем...

Ви - красивый. У него поклонниц больше всех в группе, он высокий, с хорошей фигурой и пропорциями, у него идеальная кожа, чувственный голос, глубокий такой, девчонки пищат от него. И его поведение относительно людей разного пола совершенно адекватное... Он нормальный парень, уж Гук-то знал! Он точно не может быть геем...

— Ты… ты что там делаешь? — Пак бледнеет, поняв, что друг только что забарикадировался изнутри комодом, — тебе нельзя тяжёлое, ты же родить можешь, дебильный!!! Мы как тебя доставать оттуда будем?! — Ничего я не рожу! — Раздаётся с той стороны, — уходи, Чимин! Скажи всем, что свадьба отменяется, — Ким заходится протяжным воем.

— Краснеешь, как девка, словно членов чужих в живую ни разу не видел, — он стряхивает пепел в раковину, облокотившись бедром о столешницу, — вот и спрашиваю: девственник или натурал? — Какая тебе, нахуй, разница? — Пак ощетинивается, глядя на него исподлобья, — или ты всем при знакомстве член показываешь, и для тебя это в порядке вещей? — Не всем, киса, — Юнги широко улыбается, подмигивая, — только избранным.

старый крест — не щит господень, свора бесится, и близко черный полдень…

— мгм… а рот его этот маленький, губы тоненькие… тьфу! — стакан снова со звоном опускается на столешницу, — я тебе говорю: он в рот нормально даже взять не сможет! — в рот не сможет — это плохо, — чимин как-то грустно вздыхает.

— твои люди меня не нашли, ким, — из трубки доносится хрипловатый смех, — и ты не найдешь, как бы не старался. — нечестно играешь, зайка, — мужчина хмыкает, напряжённо стуча по клавишам ноутбука, в попытке отследить звонок, — а если я по тебе соскучился? — вот когда ты действительно соскучишься, — на том конце слышны лишь шуршание и приглушённый звук, похожий на стон, — я приду к тебе сам, — связь обрывается.

Что толку рвать себе душу и надеяться на чудо? Пора тебе, Пиноккио, смириться с тем, что ты ненастоящий мальчик.

Сокджина есть за что любить. Безупречное лицо, смольные кудри, пухлые губы, широкие плечи, гордая осанка, взгляд с поволокой и прочие недопустимые нарушения для хрупкой самооценки окружающих. Еще и фотомодель. Гребаный идеал. Чертова заноза в жопе нормальных людей, которые по ночам кусают локти и рыдают в подушку, понимая, что ни в какой из Вселенных ни одному из Намджунов никаким боком не светит прикоснуться к настолько прекрасному. Поэтому Сокджина нужно срочно разлюбить любой ценой.

Лохматый блондин с помятым лицом, в застегнутой сикось-накось пижаме, силится открыть глаза, но слушается только один. Кажется, кто-то уже наотмечался от души и потерялся во времени. Ладно, это всё фигня, ребенок-то трезвый, а Джину большего и не надо. Сейчас он выслушает стишок, подарит заказанный подарок и попытается поймать такси, чтобы встретить Новый Год в гордом одиночестве, как и хотел. - Хо-хо-хо! Где же наш малыш Намджунни?

Ребятки, сегодня вы участвуете в шоу «Бухаем со звездой». Цель шоу – всем нажраться в слюни. В конце можно побрататься и поклясться навещать друг друга по выходным. Проследившему, чтобы звезда не выпала из лифта в объятия репортеров будет пожалован титул при дворе и пуговица с пиджака рум-боя. Джин, взрывай!

- Но ведь ты давно уже здесь, да? – вытирая рот рукавом, спрашивает Тэхён и Юнги неохотно кивает – Вот видишь? Был Робинзоном, а стал аборигеном! Я здесь новенький, значит я - Робинзон. Ты здесь абориген, значит ты - Пятница! – парень заливисто смеется, довольный выстроенной логической цепочкой. Хозяин дома с тоской смотрит, как гость вытирает липкие руки об листья, сцапанные с «постели» и изо всех сил борется с желанием его удавить. Юнги бы ни за что на свете не привел его в свой дом, но...