Шан Цинхуа устал быть комедийным персонажем своего собственного романа. Бин-ге ищет мужа. Каким-то образом эти две вещи исправляют друг друга.

Иногда даже Системе приходится использовать "ленивые" методы построения мира. Копировать-вставить личность и характер для персонажа, не появляющегося в сюжете, умершего задолго до этого и неимеющего имени. Разве может это что-то сильно изменить? (Или: в своё время Система решила, что Небесный Демон более чем достоин быть точной копией личности Бога Творца этого мира.)

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

Сборник историй по системе с самыми неожиданными поворотами сюжета или пейрингами

Что было бы, если бы у пожилой госпожи Цинь всё-таки получилось убить её, а Минлань получила шанс переродиться ещё раз, вернувшись на несколько лет назад?

Система властвует над миром, и эта власть непреложна. Цинхуа сожалеет о написанном мире, с печалью смотрит на судьбы, которые сам и порушил, и особенно на своё главное дитя — Бинхэ. Он долго живёт по законам Системы, сотрясая воздух от бессилия, пока его случайные желания не начинают сбываться. И Цинхуа понимает: он может изменить этот мир так, чтобы больше никому не было больно.