Их знакомство произошло случайно. Но со временем они не заметили как стали заложниками, той самой золотой клетки чьё имя Любовь. В честь неё, они набили парные тату, но они ещё не знают чем им это обернётся…

В школе, которую контролирует преступная организация, имеющая гордое название «Фатуи» учатся участники данной организации. Место ушедшого Шестого предвестника занимает бывший Одиннадцатый, Скарамучча, синеволосый красавец, у которого толпа фанатов и, фанаток, а его место занимает такой же привлекательный рыжий парень, с голубыми, как бездонный неизведанный океан глазами, у которого есть интерес к Скарамучче. Все участники организации Фатуи имеют огромное преимущество перед остальными учениками

Минхо помогает Джисону лечь, накрывает тёплым пледом, нежно целует в лоб и тихо уходит, чтобы как можно скорее добежать до аптеки, купить лекарства, и как можно быстрее, вернуться к младшему. Джисон будто бы онемел, ему не настолько плохо физически, но новые ощущения довольно неприятные: кончики пальцев ледяные, голова жутко болит, начинаются звоны в ушах, перед глазами всё расплывается...

Я осторожно заползаю своей кистью тебе в штаны, находя твою задницу начинаю пять мягкие булки. Затем осторожно засовываю средний палец тебе в жопу.)))

- Это твоя сестра, - так же, как я, на грани слышимости сообщает, перекатившись на бок. - Написала, что яйца мне оторвет, если я попробую забраться в твою кровать. - А ты попробуешь?

Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

История первой любви двух советских школьников.

Ориентация однокурсника стала для Макса сюрпризом. Впрочем, причина могла быть в том, что они были почти не знакомы, или в том, что гей-радар Максима совершенно не работал, или в том, что в универе этот студент выглядел совсем иначе. Если бы он пришел на занятия в настолько обтягивающих джинсах и свободной майке, в глубоких проймах которой отлично просматривались кусок заходящей на ребра татуировки и пробитый пирсингом сосок, то даже такой тормоз, как Максим, что-то бы о нем да заподозрил.

Было на удивление тихо, все улеглись спать от опьянения и усталости, а я бродил в полутьме, ища Вику. Открыл тогда дверь в случайную комнату и так и замер. Витя, тот, что парень Вики, целовал какого-то другого парня!

История берет свое начало от твита "Блин я вам рассказывала как мой знакомый гей начал встречаться с омоновцем который задержал его на митинге???"

Издевался, тварина. Надыбал где-то Лёхин профиль и голосовуху прислал — напечатать тяжело, блин? Что за неуважение к человеку? Ленивая жопа по всем фронтам. Лёха тоже нажал микрофон и спросил: «А ты зассал, что ль?» Савченко молчал недолго — видимо, у него там открылся оральный фонтан, потому что снова высветилось это — Иван записывает аудио… «Смотря что ты собрался со мной делать, Алексей».

Есть Митя Зайцев. Он любит лёд. А есть Серёжа Волков. Он любит Митю Зайцева.

На роже у него было выписано с красной строчки и заглавной буквы: «Жиза – боль». Хотя стоило признать, что с таким породистым фейсом и поджарым гармоничным телом запросто делают карьеру в каком-нибудь бойз-бенде даже при полном отсутствии вокальных данных: как говорится, можешь и не петь – просто туда-сюда ходи, а я смотреть буду. И вот при таких-то шикарных генетических данных да при явно не бедствующих родоках оно сидит тут такое и страдает! Отчего, бля?! Кельвин с Кляйном промежность жмут?!