- Снова твой идиотский будильник! Это тебе надо придурков учить с утра, а у меня выходной. Ясно тебе? Вы-ход-ной, блять, Гию! - Ранний подъем, - Томиока назидательно поднял палец прямо перед носом Санеми, - полезен для здоровья.

Тенген, устроив блестящую вечеринку, решает пошутить.

Он говорил "ты моя" — и это звучало как приговор. Он говорит "ты свободна" — и она не верит.. Маринетт привыкла быть удобной. Молчать, когда больно. Улыбаться, когда хочется кричать. Её мир — это тесная квартира, синяки под тональным кремом и глаза Луки, в которых она отчаянно ищет любви. Ровно до того вечера, пока она не встречает его. Адриан Агрест.. он не спасатель. Но когда он видит её в углу кухни на вечеринке.. "Боже, да она же едва дышит" думает блондин и что-то щёлкает внутри

— Я рад, милый, — откинув рубашку прямо на корзину для грязного белья, Вал наклонился, опираясь рукой о бортик ванны, снова крепко сжал острый подбородок непонимающе нахмурившегося Аластора. — Я ещё практически ничего не сделал, а ты уже испачкал мне лицо белой жидкостью. Рад стараться ради твоего удовлетворения.

Я люблю тебя, и поэтому мы не будем трахаться при первой возможности, Энджел. Бесчисленное количество раз пришлось повторить это, чтобы Энджел понял. Чтобы перестал приглашать в свою комнату и выпячивать мех на груди, стоило ему услышать что угодно, что можно было вывернуть в пошлую шутку. Чтобы привык молча лежать на груди Хаска и слушать тёплое мурлыканье, краснея от осознания близости, а не от извращённых сценариев в голове. Чтобы в конце концов они оказались здесь.

— Мне не неловко. Я порнозвезда, Хаск. Я постоянно делаю это на работе. Я просто хотел сказать, что ты не обязан возиться со мной. Все в порядке, я справлюсь сам. — О, — коротко изрек Хаск, его лицо мгновенно изменилось. — Я понял. — Понял что? Хаск мягко взял Энджела за запястье, останавливая его неаккуратное вытирание шерсти, и забрал у него салфетку обратно. — Детка, тебе когда-нибудь уделяли последующий уход? Энджел непонимающе моргнул. — Последующий уход?