Итер не помнит лица отца. Только его улыбку — перед тем, как тот подал ему отравленную воду. И лицо сестры, которая тащила его, умирающего, через ночной город. Шесть лет он скитается по деревням, лечит людей за еду и ночлег, не берёт денег. И даже его дар даётся ценой режущей боли в груди. Это всё, что осталось от неудавшегося эксперимента отца-алхимика. Что же он может противопоставить миру, где алхимия запрещена, а Инквизиция охотится на таких, как он?

Каково это - начать свою жизнь с чистого листа, не отпуская при этом отравляющих сознание воспоминаний? Убеждая себя день ото дня, что ты в этом мире лишь инструмент для свершения чьих бы то ни было поручений и просьб. Убеждая в безэмоциональности и отчужденности, при этом понимая, что с каждый днем лишь все больше погружаешься в собственную ложь. Остается только лишь ждать и верить, что однажды тебя позовут и, даже не догадываясь об этом, спасут от злого рока...

Как сложилось бы путешествие Итэра и Паймон по Тейвату, если бы после событий Инадзумы и произошедшего в Разломе, перед Сумеру, Сяо по своей воле присоединился бы к этому мини-отряду? Сборник невошедших в сюжет сцен – здесь вы и стекла пожуёте, и почитаете про обычные счастливые будни.

Несколько часов спустя, как раз когда Итэр и Паймон собирались отправиться на очередное задание, к ним подошел один из патрулирующих рыцарей. Он кажется, был несколько смущен, передав аккуратно сложенный листок бумаги, в который был вложен цветок Сесилии, уважаемому Герою города — благородному Чужеземцу, который победил ужасающего Ужаса Бури, восстановил мир в окружающих землях —подписанный самим Главным Алхимиком. Итэр, Альбедо и головокружительная атмосфера приближающегося фестиваля.

Альбедо хочет полностью изучить Эфира. Ради своего исследования, алхимик должен узнать всё о нём, абсолютно всё. Он немного колеблется и нервничает, когда просит путешественника принять участие в новом эксперименте, чтобы обследовать его тело и изучить реакции на стимулы сексуального характера, а Эфир более чем счастлив помочь.