— Разреши себе мечтать, Гермиона. И если ты будешь знать свою мечту в лицо, то тебе не понадобится зеркало Еиналеж.

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Гермиона снова почувствовала странный звон в ушах. Она впервые увидит его со времен войны, когда он, изможденный и раненый, сидел за слизеринским столом в Большом Зале, сжимая руку матери. Она не думала искать его ни в коридорах, ни под белыми простынями, ни по дороге в Тайную комнату с Роном, но, по итогу, оказалась просто глупой девчонкой.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Конец шестого курса. Орден вывозит Гарри в убежище, и в операции гибнет Грюм. Теперь Гермионе предстоит научиться принимать нелёгкие решения, ведь разгорается война, нужно искать крестражи, спасать друзей и весь волшебный мир, и каждый шаг должен быть взвешенным и продуманным: слишком многое стоит на кону. Поэтому Гермиона пользуется шансом и вербует Драко Малфоя в шпионы Ордена. Теперь исход войны зависит от них. Игра идёт по-крупному. Но они — всего лишь подростки. И у каждого своя правда.

Малфой и Грейнджер просто учатся жить после окончания изматывающей семилетней войны. Пытаются обрести каждый свой смысл жизни и способ существования в разрушенном до основания мире.

Он знает абсолютно всё, о чем она думает. Для Драко Малфоя - исследовать сознание его коллеги Гермионы Грейнджер стало рутинным занятием, приносящим ему особое удовольствие. Он считает себя искусным легилиментом и даже предположить не может, что объект его исследования может быть в курсе его грязного вмешательства в свою голову.

Что делать, если ты не можешь надолго отойти от человека, который тебя раздражает, дальше чем на метр? Что делать, если ты всё-таки нарушаешь это правило, и тогда тебе нужно срочно к нему прикоснуться, потому что в противном случае твоё тело пронзает боль похлеще, чем от Круциатуса? Что делать, если этот человек должен жить с тобой в твоём доме, пока твой лучший друг ищет способ снять с вас это заклятие?

— М-малфой, — наконец разродился Поттер. — Какого хера на тебе гриффиндорский галстук?

Сиквел "Сказка о том, как Герда бежит за Каем". Особенность сказок не в волшебстве и чудесах, а в том, что к ним хочется возвращаться.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

— Малфой, ты совсем с катушек слетел? Какого чёрта ты так подрываешься? — Да, Грейнджер, слетел, давно и бесповоротно. Лет шесть назад, — с каждым словом, произнесённым тяжёлым, рычащим тоном, он медленно надвигается на опешившую шатенку. — Как только ты появилась в моей жизни, так и слетел. В душу мне запала. Из головы не выходишь ни днём ни ночью. Особенно когда смотришь на меня ТАК пронзительно своими карими глазками.

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

Когда пепел догоревшей войны оседает на ботинках, не всем достаточно свежей зеленой травы под ногами. Кто-то кричит о справедливости, кто-то — о возмездии. О верности традициям, о равенстве, о переменах. Каждый убежден, что прав. И лишь единицы молчат, пытаясь найти тихую гавань, чтобы не видеть, как в погоне за миром завязывается новая война.

Хватило лишь неожиданного решения и сбивающего с толку прикосновения губ к чужим, и Драко Малфой понял, что соулмейты — не придуманная история для сопливых романтиков. Хватило лишь минуты съедающей изнутри боли и невозможности быть вдали от него, и Гермиона Грейнджер поняла, что отказаться от этого дара не получится.

Несмотря на ужасающие события, трупы и сражения, Гермиона верила в победу. Ещё не сломленная часть неё, державшаяся за друзей и Орден, надеялась на лучшее. Это стало единственным, что заставляло открывать глаза по утрам, собираться на поиски неизвестного крестража и подбадривать изничтоженных Рона и Гарри.

После победы над Волан-де-Мортом Гермиона вместе с друзьями возвращается в Хогвартс. У нее много планов на будущее: стать министром магии, открыть первый университет для волшебников, продолжать бороться за права тех, кому в жизни повезло меньше. Вот только новый учебный год как-то сразу не задался. Гермиона уверена, стоит ей разобраться с надоедливым Малфоем, которого приставили к ней в наставники, а еще с яйцами неведомой фантастической твари, тут же все вернется на круги своя...