Пять раз, когда Годжо был с тобой на свидании, и один раз, когда ты поняла, что это свидание. Или: Годжо — человек, неспособный скрыть факт своей влюбленности, но отчего-то ты всегда умудряешься не замечать этого. Ну, почти всегда.

А потом Годжо поймал себя на том, что за Биан наблюдает дольше и пристальнее, чем за остальными. Может, причина была в её вычурно-рыжих волосах. А может всё от того, что она всегда была одна. Он просто смотрел. И понимал: они похожи. Она тоже всё в себе держит, следит, как бы не выплеснулось через край, ходит тенью, ни взглядом, ни жестом не выдаёт. Ничего.

Они видят, как киты путешествуют под толщами антрацитовой глубины и не кажут свои плавники наружу. Одна больна телом. Второй — душой. Оба смертельно. Оба неизлечимы.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

Сугуру устал от нескончаемых рукоплесканий в голове. Устал от равнодушия лучшего друга. Сугуру устал от миссий, от смерти, от себя самого. Иногда в одиночестве проще, хоть и от него Сугуру тоже устал. Иногда в одиночестве он любуется очаровательной и смешной незнакомкой, которой почему-то есть до него дело. Сугуру цепляется за ту единственную ночь с ней как за соломинку.