Художник-дизайнер Роман уже долгое время не может найти человека, с которым получится нечто большее, чем секс. Он отправляется в любимый клуб, не питая никаких особых иллюзий. Но именно там Роман и знакомится с Виктором. Незрячим музыкантом. Во что выльется эта их встреча?

"Блядская блондинка" - думал Владислав Малиновский. "Тварь, лживая похотливая сучка" - были самые лестные эпитеты у него для Коленьки Надеждина. "Выведу тебя на чистую воду, сученыш". Вывел... кого же? Да, кажется, самого себя.

Истории из жизни обаятельного распиздяя и брутального трудоголика. Реальность здесь переплелась с вымыслом на грани фола.

История о том, как один маленький человек может стать частью огромной системы, завязанной на магах, таинственных "пределах" и опасных "боевых машинах". И не только стать, но и что-то изменить.

Пустыня всегда была опасным местом. Здесь жарко, душно, кругом раскаленный песок... еще и люди здесь жестокие. Борьба за власть, убийства своих родных... Фамир прибыл во дворец своего отца просто ради галочки. Он не был здесь семнадцать лет. С тех пор, как его пытались убить. И спустя столько времени ничего не поменялось. Он привык к тому, что люди его предают или погибают. Вот и сейчас принц оказался втянут в новые политические игры. Только в этот раз рядом с ним оказался необычный раб...

Во время спектакля уже есть софиты. У софитов свет белый, яркий и острый. Под ними Арсений смотрит почти прозрачно, растаявший лед в бокале с бифитером и засушенной пролеской. За кулисами всегда темно, только отблески долетают со сцены. За кулисами совершенно не видно цвет глаз, только блеск. За кулисами у Арсения вместо взгляда два содалита, незаметные в горной породе.  [Театральное AU, в котором Антон и Арсений ставят совместную пьесу в петербургском театре. Но это только в начале]

Ржавому восемнадцать, он учится в техникуме, дерётся, как дышит, и живёт по понятиям. Топору двадцать один, он вернулся из армии, дрифтит на заниженном тазе и понятия отрицает. И из общего у них — только панельная хрущёвка посреди России и двор, который они никак не могут поделить.