Сложно жить между двух огней. Как строить нормальную жизнь, если твои братья группировщики?

– А как тебя зовут, герой? Только по-человечески, а не по-пацански. Турбо задымил сигаретой, перестав созерцать небо. Опустил голову, почесал большим пальцем лоб, косясь неловко. – Валера. – Вале-ера, – протянула Лиля, словно пробуя на вкус его имя вместе с горьким дымом. – Хороший ты человек, Валера. Он замер. – Да обычный вроде. (История о том, как непроста жизнь неопытной медсестрички и группировщика с добрым сердцем. Альтернативная линия сюжета)

В то время каждый город СССР был опасным из-за процветающих ОПГ. Елизавета Воронцова была тесно знакома с одной из таких на Дальнем Востоке, но никогда бы не хотела к ним вернуться. Каждая девушка стремилась хорошо учиться, а родители максимально пытались отгородить дочерей от группировщиков. Переезд в Казань был для неё совсем нежеланным, но именно он помог ей обрести новых друзей и опасную любовь. Эта история об отношениях между сестрой группировщика и его старшим.

- Тебя здесь никто не тронет. Желтый переступил дорогу и зассал сам отвечать за свои деяния. Ты лишь приманка. Твой брат придет и уйдешь вместе с ним. Или же он уйдёт один, но уже по частям, - Турбо рассмеялся. - Располагайся. Не чувствуй себя как дома, не перечь мне и пацанам. Скорлупе по шапке надавать можешь за чересчур наглый базар. Удачи, - и Туркин снова принялся за книгу. - Не знала, что ты умеешь читать, - съязвила девушка. - Не знал, что ты умеешь говорить, злючка.

Будучи полными противоположностями, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Их отношения походили на слащавую сказку. Ровно до тех пор, пока она не узнала, что он бандит.

по нежной коже рук стекает кровь оставляя алую дорожку на белоснежном снегу. спину обдавало жаром от горящей сзади квартиры. на щеки упала первая снежинка, которая тут же растаяла превращаясь в капельку воды.

ᴦуᴧьнᴀз ʍᴧᴀдɯᴀя ᴄᴇᴄᴛᴩᴀ ʙᴀᴧᴇᴩы ᴛуᴩбо, ᴄᴛоиᴛ ᴧи ожидᴀᴛь хоᴩоɯᴇй жизни ᴋоᴦдᴀ ʙ ᴄᴇʍьᴇ ᴦᴩуᴨᴨиᴩоʙщиᴋ? жизнь ᴋоᴦдᴀ ᴛы ᴨоᴄᴛоянно ᴨодʙиᴦᴀᴇɯьᴄя оᴨᴀᴄноᴄᴛи из-зᴀ бᴩᴀᴛᴀ, ᴛᴇʍ нᴇ ʍᴇнᴇᴇ онᴀ нᴀɯᴧᴀ ᴄʙою ᴧюбоʙь, ᴛоʙᴀᴩищᴀ ᴄʙоᴇᴦо ᴄᴛᴀᴩɯᴇᴦо бᴩᴀᴛᴀ. обᴩᴇᴛᴇᴛ ᴧи ᴦуᴧьнᴀз ᴄʙоᴇ ᴄчᴀᴄᴛьᴇ иᴧи жᴇ ᴨᴩᴀʙду ᴦоʙоᴩяᴛ «ᴧюбиᴛь ᴦᴩуᴨᴨиᴩоʙщиᴋᴀ оɯибᴋᴀ»

Вот как год уже она не ходит по универсамовской территории. Знает ведь, что если поймают — жалеть не станут, не посмотрят, что девочка. Баб врагов — а тем более домбытовских — никогда не жалеют. Рубильник особо не спрашивал, прежде чем своей её наречь, а ей лишь приходится на свою банду корячиться, да мечтать о лучшей жизни. И ведь не подозревает даже, что рано или поздно найдётся тот, кто вместо крышек от пива ей будет дарить цветы. Живые. По субботам. Ведь в воскресенье у него выходной.

Казань 1989 года, страшное время, когда на улицах велись бои за "свои" улицы. Не быть в группировке для парней было опасно – это грозило избиениями от сверстников или их старших. Ещё хуже было беззащитным девушкам, которые делали всё, чтобы их не бросили в страшные времена. А кто-то вовсе пытался избегать контакта с мотальщиками. Таким примером является Анастасия Суворова – прилежная ученица, активистка, одежда которой всегда с иголочки. Всё, в чём можно её обвинить – редкие бранные слова из уст

Пара таблеток анальгина — лекарство от боли. Лихорадит? Выпей анальгин. Проломили голову? Еще анальгинчик. А что делать, если единственный человек, который тебя понимал, умер? Может, всю пачку анальгина? Едва ли это поможет.

Знакомый город из детства, для девушки перестал быть таким родным. По возвращению, она ощутила гнетущую атмосферу беззакония и своеобразных порядков, которые диктуют пацаны с улиц. Получится ли у Дилары привыкнуть и приспособиться к своеобразным обстоятельствам или же она найдёт то, что так давно искала?

Саша всегда была любопытной. Она не уважала группировки, но хотела спасти сестру. Судьбы героев менялись, ломая людей, а блондинка изо всех сил боролась со своими качествами и связями, пока на дворе стоял 1989 год.

Сестра одного из участников местного ОПГ уезжала из Казани на три года. Но вернувшись домой, она перевернула свою мирную жизнь с ног на голову. Теперь рядом не весёлые девочки-хохотушки из приличного университета, а суровые татарские парни, состоящие в группировке. Она встречает свою подростковую любовь, вновь влюбляясь в него спустя столько лет. Помешает ли им брат? Или всё же обстоятельства?

Дамира была дочерью крупного бандита с беззаботной жизнью, но жизнь решила внести свои коррективы.

Он любил простых девушек, которые говорили только о шмотках, парнях и скучных уроках. В этом случае хотя бы можно было идти на контакт. Любил девушек, которые не смотрят на него свысока. Это ему не надо. Женщине вообще много рассуждать вредно для здоровья, думал Валера. Вычурные девушки созданы не для него. Он их просто не понимает.

— Показывай, где живешь. Пойдешь маму с зятем знакомить. — С зятем? — спросила Кира, посмотрев на Валеру, слова которого повеселили замерзшую девушку. — А не рано? — она легонько ткнула парня локтем в ребра, тихо посмеявшись. Он был чудным, приятным. Невольно, но Калинина для себя подметила, что он ей понравился.

Собрав все силы в кулак, она решила сказать хоть что-то, чтобы не умереть так позорно.   - Так стреляй... Чего же ты  ждёшь?!...-дрожащим голосом, но вполне внятно спросила она. В тот момент девушка уже была готова смириться с неминуемой гибелью. Катя мысленно простилась и извинилась перед мамой, братом, Аней и ... Валерой.

1988г. В спешке покидая свой дом, Ирина надеется, что в Казани она задержится подольше. Отец организовал ей поступление в институт, что бы она смогла осуществить мечту. А еще и охрану в придачу. Сначала банда подростков кажется ей смехотворством, которые сами нуждаются в защите. Но оказалась законы улицы Казани совсем не такие как в других городах, где была Ирина. А значит и люди здесь не похожи на всех остальных. И пока она видела в них мальчишек, улица знала их как Пацанов.

Вернуться в, казалось бы, родной город легко. Но как быть, если родной город изменился? Только поддержки близких, стойкости характера хватит ли привыкнуть к изменениям в жизни?

В холодном, промозглом гараже, среди моросящего дождя и тишины снаружи, двое прячутся от мира — не только физически, но и эмоционально. Ожидание друзей перерастает в нечто большее: между Кирой и Валерой нарастает напряжение, в котором сплетаются тепло тел, сдержанное влечение и невозможность быть полностью наедине. Их поцелуи — попытка согреться, вырваться из рутинной реальности, в которой всегда кто-то вмешивается.