да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

«Это проклятье. Без мистики и магии. Если мистика не страшна, ведь не доказана, то бездонная яма, могильник имени семьи Де’Рош самое страшное, что можно было себе представить, ибо доказательством была вся моя жизнь.»

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Тэхён убеждён, что под его кроватью кто-то живёт.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Череда трагичных событий приводит к тому, что Чонгук обнаруживает себя стоящим на крыше высотки. Один шаг в пустоту, и все проблемы решены. Но смерть — не конец пути. Чонгук открывает глаза и обнаруживает себя в мире ненужных, проклятых душ. Метки: жестокость, насилие — относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу

Когда Наследник заговорит на языке Разрушения, тогда Империя падет.

Завоевывая новые территории, жители островов пересекают море на широких ладьях. Иссолы рвутся вперед, в жестоких сражениях порабощают поселения и захватывают земли. Их воины не ведают страха. Пощады не будет. Никому не спастись.

Всё, казалось, наладилось? Тэхён и Чонгук живут нормальной жизнью. Стараются. Медленно собирают «свою» душу во что-то единое… Всё же хорошо, так? Нет. В одну дождливую ночь эти слова разобьют «их» душу вдребезги: — Я забрал его родителей — он сломался. А когда я убью тебя — он умрёт внутри.

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.