Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Война. Но учёба в Хогварсе продолжается. Все ученики подсознательно поделены на хороших и плохих. Но что если представитель одной стороны, влюбится в представителя другой стороны? Получится ли у них что-то? Окажется ли любовь взаимной?

Он сам не знает, когда это началось. Малфой не хотел этого признавать, но все, что творилось под его чертовыми ребрами, было слишком сильно. Невыносимо. Она пробралась в каждую его клетку, затопив-заполнив собой все его мысли.

Малфой заболел ханахаки? Смешно. Если бы это действительно так было, он бы уже давно приковал к себе цепью этого человека.

Ты никогда не прочтёшь эти пустые строчки, но это вовсе не значит, что я перестану их писать. Наверное, мне так просто легче. Когда я пишу тебе, цветы внутри меня опасливо затихают.

Малфой был влюблен в Гермиону с давних пор, но его сердце и чувство не были такими невинными. Ему было доступно все, кроме нее. Он потерял контроль и совершил ужасную ошибку, из-за которой продолжает страдать. Заслуженная боль терзает вдвойне. И не все истории красивы.

— Я сказал, не подходи, — слова вылетали из его рта, пропитанные ненавистью, в глазах горела ярость. Он выглядел как раненый зверь, загнанный в угол, который скорее прыгнет на штыки, чем примет помощь от других людей; как зверь, который медленно сходит с ума от боли и ненависти к миру, который так несправедлив к нему. Гермиона сделала еще один шажок к нему, заставляя попятиться и столкнуться спиной с каменной стеной. В его взгляде стоял страх, сменивший злобу. Чего ты боишься? Себя.

«Знаешь, мне казалось, он полюбит меня с этими моими бабочками. Он же так помешан на них. Вот только… — она хрипло засмеялась. — Вот только он накалывает их на булавки и любуется трупами. Не похоже на любовь, да?»

— Мы немного разминулись, Грейнджер. Самую малость... Вскоре после выпуска из Хогвартса Гермиона обнаруживает у себя симптомы странной, практически не поддающейся лечению волшебной болезни ханахаки, при которой внутри человека прорастают цветы и избавиться от которой можно только при условии, что человек, в которого безответно влюблен больной, ответит ему взаимностью. Гермиона не планировала просить о помощи у Малфоя. И не факт, что он смог бы ей помочь, даже если бы захотел.

Он исполняет ее последнее желание, читая этот дневник, даже не догадываясь об этом. Это не то, что она написала или говорила кому-то, а то, что проскользнуло между строк.

Казалось, что даже белый диск насмехался над парнем. Каждый грёбаный день он клянётся, что остановится. Больше не будет смотреть, любить или хотя бы наконец-то дышать... Но, чёрт возьми, если бы это было так же просто, как звучит.

В твоих глазах я вижу слезы - они как почва для моих цветов.

Гермиона лишилась чувств и Драко понявший, что неравнодушный к ней, просит помощи у её друзей. Но помогают им очень любопытные Слизеринец и Гриффиндорка.

У его жизни было нереальное чувство юмора. Он это понял, когда в первый раз выхаркнул пару лепестков, сидя на паре у Снейпа. Бархатные лепестки роз были точь-в-точь как её платье на новогоднем балу — бордового цвета. В тот вечер Тео чётко закрепил образ Гермионы в своей голове, детально воспроизводя его, находясь в душе.

Роза преследовала парня всюду. Она поселилась не только в его мыслях и фантазиях, но и в собственных органах. Лепестки, заполняющие лёгкие, не давали спокойно вздохнуть, медленно пробирались к сердцу, прорастая с каждым днём всё больше и больше.

Soulmate AU: если родственная душа целует не назначенного Судьбой человека, ее соулмейт начинает мучиться от физической боли в виде жжения на коже, которая покрывается рисунками разномастных цветов, и задыхаться. «Обоим был известен исход. Только вот смелости недоставало, будто им нужно было пустить Аваду в самих себя».

Вся жизнь держится лишь на одной свече.

—Кто он?—тихо спросила Помфри спустя минуту молчания —Кто он,Гермиона? Нам нужно знать чтобы твоя болезнь прогрессировала не так быстро. К сожалению,остановить её уже невозможно— —Он не станет тратить на это своё время— —Гермиона,—надавила Поппи. —Драко Малфой. Это Драко Малфой,—крикнула гриффиндорка. Мадам Помфри подняла на неё взгляд и это отпечаталось на её лице. В каждой морщинке. В тёплых глазах. Осознание. Она обречена. Никогда Драко Малфой не полюбит грязнокровку.

— И давно это у тебя? Ты же… — Умираю? Ты прав, умираю изнутри.

Гермиона Грейнджер мертва, но это не главный посыл истории. Трагедия заключается в том, что этого не должно было произойти.