— Читал твой личный дневник: ты писала там чудесную историю своей будущей жизни, так вот, хочешь к ней спойлер? — склоняется ближе. — Ты будешь моей.

Сане не нужен был телохранитель — она хотела лишь чуть больше свободы, дозволения вести себя так, как только вздумается, чаще веселиться, не чувствуя никакой вины, и годовой запас виски во встроенном баре, где температура всегда поддерживалась на десяти градусах по Цельсию. Сане не нужен был Чон Чонгук, будь он хоть трижды высоким, красивым и притягательно сексуальным. Так что избавиться от него хотелось даже больше, чем от останков собственной совести.

— За все приходится платить, зайка, — шепчет Чонгук, вызывая очередной табун мурашек. — И чем же ты отплатишь мне?

Ты не собираешься воспитывать Чонгука, он тебе никто, просто парень, который временно живёт в твоей квартире и портит жизнь своим поганым поведением. Ты даже не понимаешь, что в какой-то момент все действительно может поменяться совсем в другую сторону, только нужно постараться.

Какой вообще шанс того, что с Джису в офисе будет работать парень, под чьи стоны она испытывает крышесносные оргазмы? Какой вообще шанс, что Justin Seagull – это скромный и милый айтишник, который, судя по всему, вообще никогда с девушками-то не разговаривал?

Я, мысленно проматерившись, отвёл взгляд, набрался смелости и спросил: — Ты сейчас соблазняешь меня? — Боже, упаси, — она же тоже смутилась из-за нашей близости? — Тогда какого чёрта ты висишь на моей шее? — я всеми силами старался держать себя в рамках. Руки так и просились обнять девушку и сильнее прижать её к себе. Почему её губы так близко?.. Хочется попробовать их на вкус.

Видимо, она пополнила список девушек, которых трахнул и забыл Чон Чонгук. Остается надеяться, что он хотя бы особую отметку в этом списке поставил за то, что она его хорошая подруга.

— Таких принцесс, как ты, нужно драть как сук. И знаешь, что самое интересное? - Чон снова ухмыляется, смотря прямо в глаза. — Принцесса вовсе не против быть выебанной. 

Парень подумал о том, что напротив него стоит совсем не его жена и не девушка, это ребенок, который еще не знает ничего в этом мире. Не знает о мире разврата и боли, предательства и отвращения, отчужденности и злости. Соми не была и крупицей в его мире, никогда не сможет стать ею, мед либо разбавит омут дегтя, либо погрязнет в нем.