Тэхен воспитал его хорошим мальчиком.

Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.

- А теперь замолкни. Объясню один раз. Ты меня бесишь и мне нужен человек на роль моей пары, чтобы в СМИ мне не создавали образ бабника. Так как мы ненавидим друг друга, ты не будешь ко мне приставать лишний раз, не полюбишь меня. И, заодно, я расширю владения своей компании. Уяснил? Да уж, целый план составил и не отступит, сколько бы Чонгук не просил. Отца подставлять тоже не хочется, ведь если его бизнес разорится, то из долгов будет не выбраться, начнутся проблемы огромного масштаба.

Чонгук всегда был омегой сотканным из противоречий, наверное, именно поэтому вселенная подарила ему истинность в двойном размере.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

— Продолжи, — сдавленно попросил он, не глядя на Тэхёна. — Что именно? — обманчиво мягко. — Приказывать мне, — вышло совсем сипло и почти беззвучно, а потому он повторил, уже громче: — Прикажи мне, Тэхён.

Чонгук — супруг императора. И после переворота с логичной кончиной правителя ему не просто сохраняют жизнь, но и предлагают стать мужем нового императора.