Гермиона никогда не верила в предсказания, не говоря уже о толковании снов — не то чтобы сны нуждались в толковании. Но что с ней происходит? Кто-то подсыпал ей приворотное зелье? Она не уверена, хорошо это или плохо, когда её затуманенные сны начинают обретать форму, линии становятся чётче, и в них появляется тело. Потом лицо... И всё становится ясно. Она больше никогда не сможет смотреть на своего коллегу как прежде.

Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

От всех омег пахнет слишком приторно, так, что виски неминуемо сдавливает от головной боли, а обонятельные рецепторы хочется соскрести вместе со слизистой. Но от Грейнджер исходит легкий аромат чернил, зелёного чая и уюта, и Драко Малфой не может найти причин, чтобы противостоять этому.

Аврор Драко Малфой спас свою напарницу Гермиону Грейнджер от оборотня во время их последнего задания, но ценой собственных усилий. Он находится в коме уже почти две недели, и прогноз начинает казаться мрачным. Однако Гермиона отказалась отстраниться от постели напарника, к которому она испытывает нечто большее, чем товарищеские чувства, надеясь, что когда он наконец очнется, она сможет узнать, чувствует ли он то же самое.

Драко Малфой просыпается рано утром и понимает, как сильно изменилась его жизнь всего за одну ночь. Гермиона Грейнджер не может устоять перед этой загадкой. — Грейнджер. Что со мной происходит? — Я не знаю, Малфой. Как ты себя сейчас чувствуешь? Ты знаешь, что произошло в Большом зале? Это ты сделал?.. Она прикусывает нижнюю губу, чтобы замолчать и не сказать лишнего.

Под Кровавой Луной ликаны охотятся за своими парами по лесу. И Драко Малфой точно знает, в какую волшебницу хочет вонзить свои зубы.

Драко был проклят. Он рисковал потерять рассудок и человеческий облик, если за определённый срок не найдёт ту, что не побоится навсегда привязать себя к существу внутри него, ту, что рискнёт отдаться … Дракону.

Гермиона и Драко проводят тихую новогоднюю ночь вместе, обнимаясь в постели и мечтая о появлении своего первого ребенка.

У Драко чертовски большая проблема, и он очень надеется, что Гермиона сможет ему помочь. Это будет жаркая история.

Гермиона полна решимости добиться в жизни успеха. С самого первого дня работы в Министерстве она уверенно взбирается вверх по карьерной лестнице. Но ее планы рушатся, когда несчастный случай на работе оставляет ее с парой прикрепленных к спине крыльев вейлы. Почему это с ней произошло? И почему Драко так заинтересован?

Их мир на грани взрыва. В настоящее время четверть населения Магической Британии — это альфы, и с Хэллоуина 1981 года среди волшебников не появилось ни одной новой омеги. Агрессия, собственническое поведение и битвы за доминирование между альфами превратили страну в зону боевых действий. Длинный список гнусных деяний того, кого считают символом света, и лекарство от всех их проблем, лежащее на плечах трёх ничего не подозревающих студентов… Что может пойти не так?

Чем измеряется глубина души Драко Малфоя? Бутылкой огневиски? Аквариумом? Или Атлантическим океаном?

Кто бы мог подумать, что Драко Малфой найдет свое призвание в поимке темных волшебников, ведь когда-то он и сам был тем, кто хранил мрачные тайны. Хотя один секрет у него есть и сейчас: он – вейла, а его пара никогда не должна об этом узнать. Но все меняется, когда Малфой берется за расследование серии таинственных убийств.

Драко Малфой всегда знал, что станет альфой, как его отец и отец его отца. Чего он не знал, так это того, что в тот день, когда Гермиону пытали на его глазах, произошло нечто невиданное в магическом мире: их магия создала связь. Быть омегой было редкой привилегией среди молодых чистокровных девушек. Этот ген исчезал даже в самых древних и чистокровных семьях. Так как же могло случиться, что эта черта проявилась у магглорожденной девушки?

Гермиона Грейнджер до последнего надеялась, что она будет бетой. Но жизнь сыграла с ней злую шутку, Гермиона стала омегой, и теперь она вынуждена скрывать свою истинную сущность. И все бы было хорошо, но Драко Малфой (альфа) влюбляется в нее

— Мои феромоны вызовут выброс адреналина, — внезапно заговорила Грейнджер, выражая словами то, что он чувствовал. — Всплеск тестостерона позволит тебе бороться с соперниками за мою яйцеклетку. Ты будешь чувствовать себя вспыльчивым и на взводе. — Грейнджер, это вряд ли поможет!, — Драко зарычал, его рука бесполезно вцепилась в каменную стену, прежде чем закрыть лицо.

Девичьи бедра обвиваются вокруг его талии, пальцы путаются в волосах. Драко такой большой, такой высокий, что заставляет чувствовать себя совсем маленькой, словно единственный, кто способен позаботится о ней. Её пара. Её Альфа. Девушка ощущает мед и розмарин, сосну и дождь. Их, вместе. Безошибочно. – Никто никогда не будет сомневаться, что ты моя, - шипит юноша. Угроза слышится в его словах. Гермиона не сомневается, что Драко убил бы за нее.

Гермиона занималась шоппингом, готовясь к течке, когда зелья, блокирующие запах, перестали действовать, соблазняя Альф напасть. После того, как Драко Малфой спас ее, Гермиона доверилась своей Омеге, когда та выбрала Драко их парой. Несмотря на то, что его тянуло к ней, он не был уверен, что может доверить Альфе или Омеге принятие рациональных решений, руководствуясь выбором, продиктованным инстинктами. Тем не менее, он не мог не предложить ей себя на время ее стремительно начинающейся течки.

Она почувствовала его запах прежде, чем увидела его. От него пахло мятой и зимой, так, как когда ты делаешь первый шаг из теплого дома, и воздух кажется более свежим, бодрящим и чистым. Это было опьяняюще, безумно… Напряжённо. Гермиона Грейнджер - Омега, хотя она совершенно не понимает, что это значит. Драко Малфой - Альфа, отчаянно пытающийся заполучить её, несмотря на абсолютное отсутствие её интереса. Ну или, может, не совсем полное отсутствие.

Он стоял вплотную и смотрел на неё потемневшими глазами. Он слегка наклонил голову к шее и вдохнул её запах. От этого аромата закружилась голова. Гермиона оцепенела. Даже не дышала. Она ещё никогда не видела Драко Малфоя так близко. Его зрачки почти заполнили серую радужку, на лбу поблёскивала испарина, он отрывисто дышал и был, словно под каким-то зельем.