Он бы хотел жить как все. Он не хотел уметь стрелять в людей, различать оружие по видам и, тем более, не хотел делать выбор в кого стрелять. Тэхён хотел любить, но не смог сделать правильный выбор.

Нет большей беды, как получить от рождения душу властелина, когда тебе не дано царствовать.

Никто не мог бы сказать, — двадцать ли тысяч направляли труд двух миллионов и обращали его себе на пользу или же два миллиона, движимые потребностью действовать, торговать, восхищаться, ощущать себя причастными к славе, увенчивали избранных диадемой.

Они застыли в этом мгновении, как насекомые в янтаре. Вокруг них кружился водоворот кабацкой жизни — звон кружек, пьяные крики, скрип половиц под тяжелыми сапогами — но для Тэодора существовали только эти глаза напротив, в которых медленно разгорался хищный огонь, похожий на пламя костра в глубине зимнего леса. — Знаешь, котёнок, — медленно произнес Чонгук, — твои глаза сияют точно золото… особенно когда ты злишься. Его пальцы, горячие как угли, скользнули по запястью Тэодора...

Ким Тэхён – учитель старших классов, воспитывающий маленького сына. Оставшись в одиночестве после смерти своего истинного, он полагал, что для него надежды на любовь уже нет. Однако взгляд каждый раз натыкается на чувственную родинку под губой и ясные глаза, честно смотрящие в ответ, и сердце замирает. Только вот Чон Чонгук – его ученик. Выпуск – и всё это кончится. «Дорогой учитель Ким…» начинается письмо, полученное Тэхёном спустя два года после расставания.

Аукцион «Fortuna» — место, где состоятельные люди могут приобрести ценный товар. Начальная ставка Ким Тэхена — семнадцать тысяч долларов. Кто даст больше?

Империя Халингдао, омываемая лазурными водами и укрытая в объятиях могучих гор, дрожит от предательства. Вероломный удар брата-императора ввергает страну в пучину хаоса. В пылающей и безудержной борьбе за трон судьбы героев переплетаются в беспощадном танце смерти и любви, закручивая в узор опасных интриг, любовных трагедий и непреклонного стремления к свободе.

И в руках, меж пальцев которых нож заблестел для душ виновных за грехи несмываемые, расцвел цветок Мексиканской пустыни.

Чонгук планировал уничтожить систему кланов в Корее, таким образом желая отомстить за смерть своего отца. Но стоило ему погрузиться в криминальный мир, как его засасывало все больше, уничтожая все возможности выбраться из этой грязи. Он так сильно хотел стереть нарушителей правопорядка в порошок, что однажды обнаружил себя на их месте. Во главе совета… Раненый, разочарованный, с тем самым ножом в спине, который вонзили слишком глубоко. Вонзил тот, от кого он не ожидал никогда.

Тэхён, возвышаясь над Чонгуком, в очередной раз убедился, что волки ничтожные существа. Прав он был. Абсолютно прав. Каков Вожак, такие и солдаты. Бесчестные, властолюбивые и жалкие. Как с ними на войну идти? Они же только на словах смелые, а на деле что? — Собственными руками бы придушил, да мараться не хочется.

История о трех лучших друзьях — студентах-медиках и трех состоятельных альфах, которые начинают проявлять интерес к ним. Немного строптивости, немного ванили и немного секса.

— Ты не бойся, на самом деле моя семья может быть очень дружелюбной. — заинтересованно рассказывает Чонгук, когда прямо перед лицом Тэхёна пролетает нож и крепко втыкается в стену.

Тэхён собирает последние силы, хватая воздух ртом. Челюсть нещадно ноет, будто её вырвали. —Он убьёт тебя за меня,—еле слышно хрипит разбитый омега, глядя ему в глаза своими, полными слёз. Альфа хищно приближается, поднимает его за одежду, держа почти на весу. Тэхён слабо стонет от дикой боли во всём теле.—Следи за языком. Ты мой, а своего я никому не отдаю,—зловеще шипит он.—А теперь пошёл вон, пока я не разложил тебя на этом столе, или не отдал своим парням. А они умеют веселиться, поверь мне.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя по зарубежной литературе — Ким Тэхён. Прошу любить и жаловать. А, кстати, он и ваш куратор в том числе.

Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

— Кто прости? — удивлённо переспросил Чонгук. — Ким Тэхен. Папа Кэхена. — А ты шутник, — улыбнулся Чонгук, рассматривая тонкие черты лица, блондинистые вихрастые локоны и полные губы. — Тэхен, Кэхен, а третий брат наверное Сэхен? — Простите? — омега приподнял в удивление брови, — Что вы имеете в виду? Эх, подумал тридцатипятилетний Чонгук, был бы он возраста, как стоящий напротив плюшевый зеленоглазый милашка, то ответил бы — что имею, то и введу, но ему уже давно не восемнадцать, а жаль.

— Знаешь? Мне насрать, — вкрадчиво промурлыкал Чон, склоняясь ближе к лицу Тэхена, на щеках которого уже вспыхнул злой румянец. — Так даже лучше: больше не придется подбирать слова и церемониться с тобой. Можешь хоть на лбу у себя выжечь, — мужчина грубо ткнул указательным пальцем в нахмуренный лоб омеги, — «Осторожно: злая, ядовитая тварь». Это ничего не изменит. Я окажусь тварью куда злее, и тебе это ох как не понравится.

Тэхен, защищаясь от пьяного мужа-тирана, который пытался изнасиловать его на глазах у их ребёнка, убивает его. Однако вместо свободы он оказывается в колонии, где подвергается регулярным изнасилованиям со стороны одного заключённого-альфы, к которому его доставляют сами надзиратели, и получает статус "неприкосновенный".

Его перо — удачи редкий дар, Кто тронет — счастье обретут, Но сам он будет пленник ветра, Обман с предательством где ждут.

Физически между ними – единственная стена, разделяющая квартиры, но такое впечатление, будто между ними – непреодолимая пропасть. au, где Чонгук обретает нового соседа по квартире, в котором оказывается крайне заинтересован. В профессиональном плане, конечно же. Да.