Чимин обожает нескромные разговоры с хёном под градусом. Они неизменно скатываются в полнейшую откровенность, после которой утром обычно стыдно смотреть друг другу в глаза. Чимин уверен, завтра будет именно такое утро. Границы запретного стираются. Щекочущее чувство свободы будоражит пьяное сознание парня. Он краснеет от легкого чувство стыда, но это же крутой хён. И сейчас момент, когда можно спрашивать всё, что угодно, почти сто процентов, что тот ответит. — Хён, а ты пробовал?

Когда оказываешься предан любимым, стоит ли продолжать верить в настоящую любовь? Когда погибаешь в аварии, есть ли шанс начать жить заново? Ким Тэхен уверенно скажет - Да! Свой второй шанс он не упустит.

На самом деле, Тэхён не был уверен, что так вообще бывает — ему никогда не приходилось слышать про невзаимную истинность. Но кто его знает… Может, и здесь дело в его особенности? Как бы то ни было, его волк скулил внутри него, скребся когтями по сердцу, требуя быть рядом с Чонгуком. Но все, что оставалось Тэхёну, это молча скулить вместе с ним, стараясь урвать за оставшееся время как можно больше. Пускай и в роли личной шлюхи вожака.

Следуй за самой яркой звездой на ночном небе, лишь она укажет тебе верный путь.

– Ого… Малыш уже потек? Неужели утренних утех оказалось недостаточно? – с лукавой усмешкой поинтересовался Чонгук, наблюдая за удивленным лицом брата, застывшим в немом шоке. – О-откуда ты… – пролепетал Тэхён, пораженный до глубины души. Неужели он все-таки попался? Черт, он всегда знал, что не стоит предаваться подобным утехам, когда за стеной находится всевидящий брат.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предлагает Юнги и несдержанно ведёт языком по шее. — Ты задал неправильный вопрос. — Хочешь поехать ко мне? Блондин в его руках разворачивается, и Юнги сразу кидает взгляд на соблазнительные губы. Они влажные и такие пухлые, ему хочется кусать их, а потом нежно целовать каждый укус. — Теперь правильно, — шепчет незнакомец. — Хочу.

— Какой процент того, что ты снова так не поступишь? Что ты снова не обвинишь меня в чем-то ужасном и не бросишь меня? — Я бы сказал тебе, что сто процентов, но ты не поверишь. — Знаешь, Юнги, я хоть и не такой умный, как ты, но кое-что знаю. Доверие нужно заслужить.

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

тэхён всё ещё похотливый, а отец чонгука всё ещё хуй согласен с этим мириться. продолжение к «беги, папочка».

Пак бы в любом случае встал перед этими парнями на колени, позволил брать по очереди без остановки, да что уж там, он бы с радостью принял их троих сразу, если бы подвернулась возможность.

Юнги - обычный сельский парень уже не первый год воюющий с Сатаной, Чимин - городской красавчик за проступки сосланный в деревню на перевоспитание дедом. Сатана - гусь люто ненавидящий людей. Особенно Юнги и деда Пака. Что случится если пернатое Зло само того не желая сыграет роль Купидона?

Юнги — обычный сельский парень, уже не первый год воюющий с Сатаной. Чимин — рыжая скотина, нагло пленившая сердце Юнги. Синька и Аполлон — геморрой на нервной системе, и без того вечно чем-то недовольного Юнги. Сатана — Царь и Бог. Или коротко о том, как Мин Юнги без верного братана в городе выживал.

Юнги — обычный сельский парень, сдуру переехавший жить в город. Чимин — рыжая скотина, нагло пленившая сердце Юнги. Синька и Аполлон — бессменные бонусы к Чимину. Намджун — биг босс и бесстрашный покровитель Сатаны. Сатана — Царь и Бог. Или коротко о том, как Великое Зло однажды захворало.

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

Я с детства обожал и восхищался супергероями, но влюбился в отбитого хулигана. Потому что он тоже герой, просто немного своеобразный.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой живот. Не делай из меня идиота, — рявкает в конце альфа, теряя терпение. Если незнакомец сейчас же не слезет с этой чёртовой ёлки, то стае ничего не помешает всем вместе повалить дерево. — Увы, природа сделала всё за меня! — Что? — Только идиот будет стоять без одежды, голый, и требовать омегу спуститься. Никакого приличия, — Чонгук крепче обнимает ствол ёлки, но взгляда от волчары не отводит.

Юнги мысленно считает до десяти, надеясь что путь свободен и вылетает из подъезда на низком старте. Пара мгновений и он перед лестницей ведущей вниз, а на ее середине котенок с выпученными глазами, шипит в прыжке. Шерсть дыбом, хвост трубой и пятнистая задница мелькающая уже в самом низу ступеней. Быстрый однако.

- Папы нету дома, приходите завтра...

— Вы завели собаку? — любопытствует, а альфа начинает смеяться в голос от того, что его сына только что назвали собакой, сгибаясь пополам. Он успокаивается и кидает взгляд на заинтересованного парня, поджимая губы и быстро стараясь придумать, что же ответить.

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.