Среброгривые стражи - это образец чести и достоинства, об их преданности народу и самоотверженности ходят легенды. Никто и не догадывается, что среди дружных солдат затаились чудовища... Гепарду Ландау грозит опасность. Сампо Коски, возможно, впервые в жизни, собирается применить свои способности не для того, чтобы обмануть, а ради спасения.

— Сервал, кто принёс тебе вчера овсяные печенья?! — Ты чё орёшь, бро?.. Келус. — А Келусу их кто дал? — Гепард послушно понижает голос, хотя внутри него бушует буря. — Не знаю, не спрашивала. Может Пела. — Понятно. Пойду искать дальше. — Что-то ужасное стряслось, братик? Ты сам не свой. — Конечно я сам не свой! Мне нужно узнать кто отымел меня ночью! — завопил Гепард на всю мастерскую. Затем настала напряжённая тишина. Похоже эффект от печенек ещё не прошёл…

«Призрачный город» — ночной клуб, куда Цинсюань потащил двух своих друзей, те с неохотой согласились, ведь одному было просто неловко отказывать, а у другого там барменом работал бывший. Чем это для них обернётся?

Последние несколько месяцев выдались очень хлопотны для великого консультанта-детектива во всей Британской империи. И нет, это был не переезд в Нью-Йорк, а присмотор за лордом преступности.

Иногда бывает сложно найти общий язык со своим отражением. Кто-то худо-бедно, но справляется, другим же это даётся слишком тяжело.

В мире, где люди ищут свою родственную душу по имени, прорезающемуся на запястье в десять лет, руки Шерлока Холмса абсолютно чисты.

Шерлок и Уильям были похожи, как день и ночь. Майкрофта это немного пугало. Льюиса напрягал этот наглый тип, что постоянно вьётся около его брата. Альберт просто смиренно прикрывал глаза и молился, чтобы братья этой гениальной парочки и дальше не замечали истину...

Небольшой Хэд! Лиам неожиданно падает головой на колени детектива и засыпает при разговоре с Шерлоком, а тот сидит без движения несколько часов, оберегая его сон

- ЛИАМ? Он зовёт тебя ЛИАМ? Изумлённо-мягкий голос Альбера, заставляет меня обратится в соляной столп. Я поднимаю на него глаза и вижу то, чего и боялся. Наш старший брат, приподняв брови, с едва заметной улыбкой смотрит на Уильяма. Примерно с такой с какой он обычно убивает.

- Поступай как знаешь, но скажу тебе так – попытаешься подкатить к нему слишком активно и можешь действительно пострадать. Светлые брови Адлер ползут вверх в изумлении. - Ты мне угрожаешь? Ответом ей служит прокуренный смех Морана и презрительный взгляд.

«Как ты?» — этот вопрос Шерлок задавал слишком часто. Уильям непременно отвечал, что у него все нормально. Разумеется, он врал.

Уильям ненавидел себя. Такого жалкого и бесполезного. Он ненавидел то, что выжил. Он не смог бы прожить в новом мире без путеводной нити. И Шерлок становится ей для него.

- Шерлок, я не хочу, чтоб ты пострадал в погоне за тем, что тебе не достанется. Глубокий голос Майкрофта слегка запинается на последней фразе, и его собеседнику слишком о многом это говорит. Брат предостерегает его от совершённой самим ошибки.

— Лиам! — Холмс размахнулся и… впервые за всё время по-настоящему ударил его. Да так, что на щеке моментально вспух красный след в виде четырёх параллельных полосок. Мориарти умолк. Он больше не смеялся. Удивление проступило на его лице. Сев на постели напротив Шерлока, он ощупал кончиками пальцев горящую от удара щёку. В глазах его отразилось сначала недоверчивое понимание, затем губы искривились в грустной усмешке, но он не сказал ни слова.

Хотел бы Льюис взять на себя эту тяжкую ношу, забрать с хрупких плеч брата, но тот не даст ему, увы. Он предпочтет раскаиваться за все их грехи в Аду в одиночестве.