— Ты не мог найти другой клуб? Не в центре Сеула? Хотя, подожди, я всё никак не могу привыкнуть к тому, что мой двадцатипятилетний сын строит козни и играет в безрассудного подростка, которого не волнует ничего, кроме собственного отражения в зеркале, и наличия денег на всякие побрякушки, - выплевывает Минхёк, кивая на несколько золотых браслетов вокруг тонкого запястья Джонхана, — Когда ты начнешь думать о ком-то кроме себя?

В их стае волки рождаются бетами, но вторичный пол определяется победой на «охоте»: тот, кто смог доминировать над другим, поставив метку, или победил в схватке, презентуется как альфа, а подчиняемый сразу проявляет признаки омеги. Джонхан уверен, что станет альфой или отсрочит судьбу и сохранит свой статус. Он не лыком шит и обязательно даст отпор, если на него нападет какой-нибудь наглый волк. Но может ли юный волчонок знать, что новоиспеченный вожак уже положил глаз на маленькую бету?

Сынчоль любит Джонхана. Всего полностью. От кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Он не знает никого прекраснее, да и не хочет знать.

– я уже готов отсосать за этот несчастный трек, честное слово! за его спиной раздаётся неловкое покашливание.

У Сынчоля реакция была очень замедленна, потому что, когда он осознал слова младшего, они уже находились в ванной комнате, а Джонхан уже снимал с себя одежду. Препираться с ним не было никакого желания, да и дверь уже была закрыта. В прошлом, когда у них была всего одна ванная комната они часто принимали душ вместе. Ничего же не должно было поменяться?