Юный Асбьорн всю жизнь прожил в маленькой деревне у портового города. Его дни заполнены рутинными заботами и обязанностями, связанными с наследованием отцовского ремесла: однажды ему предстоит стать новым старостой своей деревни. Единственный секрет Асбьорна, скрываемый ото всех, - это дружба с вороном. Священной птицей, которую все считают вымершей. Но все меняется в один день, когда на берега Дарледина сходит рыжий моряк по имени Кьелл...

Матвей, младший из близнецов, с самого детства видел то, что не видели другие люди, даже его брат - близнец. Спал он мало, чутко и постоянно просыпался по несколько раз. Почти каждую ночь что-то наблюдало за ним, и эти образы всегда менялись. Чем старше становился Матвей, тем ужаснее и более пугающее становились эти образы.

Перед моим внутренним взором мелькают десятки оставленных мне за эти месяцы завтраков и ужинов авторства моего Монстрика, которые попросту заветриваются на столе, а после отправляются в мусорку. Фильмы, которые он смотрел без звука, потому что я хоть и сел рядом, но уснул на второй минуте. А он лишь укрывал меня пледом и подсовывал мне подушку поудобнее, чтобы, когда через час меня разбудит телефонный звонок, у меня бы не ныла шея. Сорванные совместные прогулки по пляжу и парку. Стало страшно...

- Я всегда зову тебя по имени… Но это все потому что я боюсь, что ты будешь смеяться, если скажу, как ты звучишь в моей душе… - Ревнивый ублюдок? – Он произносит это целуя кончики моих пальцев, параллельно осторожно притягивая к себе, пытаясь спрятать от всего того, что вертелось в моей голове последние несколько минут. - Родной… - Выдыхаю это ему в сердце, которое пропускает удар. Он знает, что в языке Санта-Чилокки не существует слова любовь. У нас там не принято любить. Но я от нее умираю

Рассказ "Папа, купи Kinder" рассказывает о жизненных разлуках и непростых решениях, которые влияют на семью. Мирослава (Мира), в детстве столкнувшись с разводом родителей, переживает боль и разочарование, пытаясь понять, почему отец исчезает из её жизни. Её детские вопросы и слёзы не находят ответов взрослых решений. Эта история затрагивает темы семейной связи, растущих детей и внутренней боли, которую они могут нести из-за родительских выборов.

Попечительский совет отобрал у Лизы всё: родителей, одноклассников, родной город и привычную жизнь. Конечно, во имя великой цели: "Печка" старается ради воспитания здорового поколения в традиционных ценностях! Но "благополучная" семья, куда отдали Лизу, оказывается далеко не идеальной, а жизнь подопечной – совершенно не похожей на ту, из пропагандистских роликов. На кого опереться? На новую "сестру", которая задирает нос и вечно где-то пропадает? Или на "брата", страдающего от нервных тиков?

История о том, как демонический заклинатель решил воспитать праведного героя, но что-то пошло не так . . . . . Демонический мастер Мин: - Ну же, ненавидь меня! Доблестный герой: *целует мастера* Мастер Мин: *закатывает глаза*

— Слушай, ну вот когда ты себе мальчика найдёшь, а? — вновь заговорила мама на извечную тему. — И не страшно будет по улицам ходить, да и так мужское плечо ещё ни одной женщине лишним не было. — Да найду когда-нибудь, — задумчиво ответила ей, глядя на двухметрового с гаком мужчину, что сидел на моём диване, хитро кося золотые глаза. Наверное, никогда — лениво проплыло в голове. Ведь точно знала, что парнишку этого мой монстр и покромсал. В новостях об этом красочно расписали.

Едем на охоту, доча. Я всё организовал. Договорился с мужиками. Есть там у нас один. Во парнишка! Кремень! За такого я тебя бы отдал. И почему сразу о нём не подумал? – я буквально могла представить, как он усмехался, почёсывая челюсть и мысленно потирая ручки, как злобный гений. Попадос – подумала я, уронив голову на подушку, едва не взвыв. Как чувствовала, что своей деятельностью он меня доконает. Что и подвело нас к тому, что я оказалась здесь. Одна. В лесу.

Юная Гримгерда живёт в закрытой общине под неусыпной опекой досточтимой Глемсель. Зима за зимою растёт она в служении, крепнет духом и телом — и не ведает ни козней, что зреют вокруг, ни терзаний названой матери, ни собственной судьбы.