Се Лянь в отчаянии. Он лежит у дороги с ножом в груди, в ожидании, что остался всё-таки на свете человек, готовый протянуть ему руку помощи, но никто не делает этого, опасаясь "бога несчастий". Его сердце преисполнено мести и отчаяния, и бывший наследный принц принимает судьбу, уготованную ему Безликим Баем, и выпускает Поветрие ликов. Теперь он... демон?.. А кто может помочь демону, кроме другого демона, да, к тому же, кровного родственника?..

Он готов терпеть все невзгоды, лишь бы его божество было рядом.

Ци Жун зажигает лазурные фонари и долго смотрит на маску в своих руках. Красивую, узорную, инкрустированную россыпью прозрачных как слезы драгоценных камней, но такую далекую от той, по образцу которой делалась. Золотая маска Наследного Принца, избранного на роль императора Цзюнь У. Где-то на полу валяются монашеские одеяния, а из зеркала на периферии зрения на демона шипит... Его отражение. Царственный брат.

Что, если бы, придя в пещеру Лазурного демона, Се Лянь застал бы совсем иную сцену со своей собственной статуей? Что, если бы Се Лянь был чуть более добр к своему кузену?

Однажды Ци Жун был по-настоящему счастлив.

Ци Жун, наверное, ненавидел себя. Любое разумное существо на его месте точно испытывало бы к себе как минимум отвращение. И это было бы логично, и Ци Жун, наверное, это осознавал. По крайней мере он не чувствовал от этого счастья. За последние века, сколь бы интересной и насыщенной ни была жизнь Лазурного Демона, в памяти отложились только три даты — день рождения царственного брата, день падения СяньЛэ и день празднования Середины Осени.