Они вернулись домой, но Чэн Сяоши кажется, что с Лу Гуаном что-то не так.

Его пальцы сильнее впиваются в подушку дивана, а лунный свет, проникающий сквозь окна, выделяет каждую складку, каждый сгиб его рубашки, которая с каждым рваным вдохом всё сильнее сминается и путается. Звук капель врезающийся в стекло нарастает, будто бы читая его настроение — Чэн Сяоши, пожалуйста, — начинает он срывающимся тоном — Это не ответ, — огрызается Чэн Сяоши. — Если не можешь позволить мне узнать всё, то скажи хотя бы эту одну чертову вещь. Сколько раз?

За неделю Лу Гуан почти ни одной новой фотографии не сделал. Сяоши пролистал несколько фотографий с кошачьими мордочками, похихикал над тем, с какой любовью Лу Гуан коллекционирует этих пушистых мерзавцев, и наконец - джекпот! Фотография какого-то незнакомца в той самой дешевой собачьей маске и фестивальном ханьфу. Незнакомец сверкал глазами и льнул к Лу Гуану плечом - а тот лишь понуро хмурился в ответ.

Лу Гуан делал это бесчисленное количество раз. Возвращался и возвращался, но исход был всегда одним. И тогда он понял, что единственным его спасением будет именно этот исход.

Чэн Сяоши успокаивает Лу Гуана после ночного кошмара, и, засыпая вместе, Сяоши слышит три слова, которые заставляют сердце биться быстрее. Осталось только выяснить, были ли они действительно адресованы Чэн Сяоши...