Оба ждали любви. Искали её. И вот нашли. Теперь хватаются за голову, проклинают весь свет и тихонечко ненавидят друг друга. А судьба меж тем гадает: любит или всё-таки нет?

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Феликс рисует граффити и рассекает на скейте, Хенджин любит скорость и розовый цвет, Минхо не в состоянии бороться с собой, Джисон подозрительно хороший, Чонин любит мальчиков постарше, Бан Чан полицейский, которому недавно исполнилось двадцать четыре, а Чанбин держит всех барыг и проституток на мушке. Нормальный только Сынмин. || стритрейсеры ау

Всего девятнадцать лет жизни, но четыреста смерти, и ещё пятьдесят семь в попытке принадлежать себе. Кажется, Феликс устал.

— Да как я, твою мать, вообще могу тебе верить! — истерично, на одном выдохе. — Я даже имени твоего не знаю! — Хёнджин, — говорит он и делает ещё один шаг, оказываясь совсем близко. Уже привычные горячие руки ложатся Феликсу на плечи, а чужой голос, который должен растворяться в сумасшедшем потоке воздуха, звучит удивительно чётко и громко. — Меня зовут Хёнджин. А теперь давай выберемся из этого чёртового самолёта и сходим на свидание, — а затем целует, выталкивая Феликса в раскрытые двери.

А совесть у него, что бы там ни говорили злые языки, была. Дырявая, правда, как старый капроновый тюль, который с особой фанатичной жадностью проела моль во времена Великого голода, и такая же бесполезная по своему назначению — висит вроде на карнизе, болтается туда-сюда на ветру, а толку всё равно ноль: сквозь исполинские дыры просвечивает всё, чему по-хорошему следовало бы оставаться за деревянными двустворчатыми ставнями. С совестью точно так же. Есть вроде, а толку-то?

— Ты слышала? Про сонный паралич? — Наверное… Это явление такое, да? Когда тело спит, а разум бодрствует? — Нет! Это мы его так называем! — Того парня? — Ага. — А почему? — Потому что тех, кто ему снится…

Кое-что про провалы, немного про достижения, про истинную любовь и про разбросанные на земле звёзды...

Они угрожали от тебя избавиться, а я убил их всех.

чудо у носа, сюрприз в зубах, щелкунчик на заколке и весна горных детей

Однажды вечером Феликс натыкается на вампира, в котором узнает своего однокурсника Хван Хенджина. В обмен на жизнь, ему придется делать вид, что он никогда не видел острых клыков, капель чужой крови на прекрасном лице и пронзительного взгляда, от которого хотелось только одного - встать перед вампиром на колени

Когда волна революционных настроений накроет некогда безмятежные улицы Токио, когда по новостям будут вещать о пропаже человека и вознаграждении в сумме нескольких миллионов долларов, Хёнджин поймёт, что угодил в крупную сеть, которую начали плести с первого выпитого бокала виски. Таймер начался. [История о международном аферисте Феликсе и тревожном мужчине Хёнджине]