Вокруг Лазурного демона была лишь темнота и пустота. Ни единого звука. Ни единого луча света. Он не чувствовал абсолютно ничего. Ничего вокруг, ни даже своего тела. Тела? Его не существовало вовсе. Остался лишь маленький огонёк. Маленький призрачный огонёк, что смиренно тлел в небольшом фонарике. Прошло какое-то время, отследить его Ци Жун не мог. Повсюду пустота. Прошло мгновение, год или десятилетие - демону было безразлично. Но в одно из бесконечно долгих мгновений возникла вспышка.

– Что ты делаешь? – Очевидно, крашу губы. –А почему передо мной? ...

Когда празднование Дня рождения Его Высочества, успело превратиться в откровенную попойку?

В духовной сети общения всплыло сообщение: «Лазурный фонарь учиняет беспорядки вблизи земель Его Высочества Тайхуа. Сердечно просим его взять ответственность». Послышался коллективный изумлëнный вздох.

И хвала Небесам, что осколки души Ци Жуна не могли разговаривать, иначе бы их сбор превратился в персональный ад Лан Цяньцю.

Се Лянь втайне от Хуа Чэна делает татуировку с его именем, но боится рассказать о ней мужу. К чему же может привести недопонимание и при чем здесь истории любви Четырех великих бедствий?

Это была инициатива Цяньцю, попытаться восстановить силы Ци Жуна подобным образом. Сам демон, наоборот, был против, и всячески отрицал предложения лечь в постель со своим врагом, да ещё и в подобном качестве. Причём, против общества самого божества он ничего не имел, даже наоборот, хотя постоянно спрашивал у того, зачем Его Высочеству Тайхуа понадобилась его персона, если убивать его он не собирается. На это Цяньцю ничего внятного ответить не мог.