— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

Примерно на четыре года Джисон выпал из жизни. Боль и обида заполнили легкие, как горькая речная вода, и он тонул в апатии, позабыв о себе и своих желаниях, о том, что у него может быть будущее, что время не стоит на месте. И если бы Феликс не достал его на поверхность, он бы и дальше дрейфовал по дну. Теперь уже Минхо тащил его к берегу. Так решительно и грубо, что Джисон сопротивлялся, разбрызгивая всю воду вокруг себя. Но, несмотря на это, он все же хотел увидеть сушу.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.

Через полчаса нос Джисона снова улавливает ароматы, витающие по комнате. Сандаловое дерево обволакивает все его чувства, облегчает боль в пояснице и головную, что стучит по вискам. Комфорт обволакивает его и поселяется глубоко в мышцах и костях. Его так клонит в сон, что Джисону хочется закрыть глаза и свернуться калачиком, чтобы наверстать упущенные часы сна, но ему нужно работать, нужно поговорить с Минхо и... — Спи, Джисон-и. Я поработаю над этим, хорошо? Это моя сфера. А ты пока отдохни.

После укуса паука Джисон понял, что он больше не обычный парень. Теперь ему предстоит спасти весь мир или того, ради кого этот мир вообще имеет значение. — Не виси вверх тормашками, иначе кровь прильёт к голове. — А она мне и без того часто приливает к голове, — парировал Джисон, и из-за маски послышался смешок. Пальцы Минхо медленно поднялись к краю маски, и, не встретив сопротивления, аккуратно стянули ткань вниз. — Могу ли я вас поцеловать, Человек-паук? — Можете.