Стайлз еще пару лет назад выбил бы битой зубы шутнику, сказавшему бы ему, что самым лучшим и действенным способом отдохнуть для него будет не десятичасовой здоровый сон на в меру мягкой кровати в обнимку с какой-нибудь шикарной и нежной девчонкой, а пара часов на коленях с низко опущенной головой рядом с креслом читающего вслух Питера Хейла.

На пятом или шестом ударе, пришедшемся куда-то в печень, Стайлз давится собственным болезненным воем, но сдерживает его, мысленно продолжая бормотать: "Все в порядке, со мной все хорошо, со мной правда все в порядке".

Стайлз не узнает голоса, равно как и лица сидящего за столом с чашкой кофе юноши. Стайлз узнает интонации, насмешливый изгиб губ, выражение глаз, жесты, манеру держать эту чертову кофейную чашку, но Стайлз не верит.

Подростку в шестнадцать лет больше всего хочется трех вещей: секса, алкоголя и понимания.

Стайлз готов поклясться, что у него нет никаких сверхъестественных способностей (разве что кроме сверхспособности доставать Дерека в два слова, а всех остальных людей - в пять), готов поклясться, что не записывался ни в какой Гринпис или Общество Помощи Сумасшедшим Оборотням.

Бонус-фик к "Альфы бывшими не бывают" Питер приезжает к Стайлзу в Лос-Анджелес. Стилински неуемно жаждет секса с волком.

Неметон - древний кельтский миф, сосредоточение силы, одно из воплощений Иггдрасиля. Неметону нужны жрецы, ему испокон веков нужны советники для оборотней, и он сам выбирает их из числа людей, обычно ничего не подозревающих о сверхъестественном, притаившемся в лесной чаще. Вот только Стайлз о происходящем в лесной чаще знает немало, и неплохо умеет с этим справляться при помощи арбалета, аконита и ножа. И, конечно, видит свою жизнь связанной с оборотнями. С мёртвыми, предпочтительно.

Как, тренируясь в воскрешении кролика, воскресить большого волка?

Питер оставил всякую надежду на встречу со своей родственной душой, прежде чем алая лента на пальце привела его к четырехлетнему мальчику.