— Тебе даже ничего не надо делать, — змеиный шепот пробирается в ухо остолбеневшему Чонгуку. — Просто раздвинь ножки и получай удовольствие. Это даже грехом не будет. ВНИМАНИЕ! Большинство меток относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу. Пытки, изнасилование, жестокость — не об отношениях ВиГу

Если ты родился магом, это ещё не значило, что ты всемогущ. И не значило, что ты мог управлять собственной жизнью. Чонгук это осознал в полной мере, когда на его руке появилась метка Предназначения — знак, что его ждёт великая судьба. Однако, что из себя представляет эта судьба, он ещё не понимал, но остро чувствовал, что жизнь готовит для него быстрый финал. Вероятно, где-то на дне озера.

Маленький комочек нежности, лишающий Чонгука покоя. Но почему же он все время мерзнет?

На землях Содружества Четырёх Стихий проживали представители Огня, Воды, Земли и Воздуха, которые долгое время воевали со стихийниками Льда, что считались нынче исчезнувшим народом. Ким Тэхён, являющийся ведьмой Воды, с самого детства жил и обучался в крепких стенах Академии Четырёх Стихий, разделяя одну комнату с невыносимым магом Огня Чон Чонгуком. Ведьме Воды и магу Огня порой было довольно сложно жить в одной комнате, но это не помешало их сердцам привязаться друг к другу.

Чонгуку, как уже было сказано, двадцать пять на носу, а он до сих пор не женат и не замужем. Если жениться он не хотел (местные красавицы его совсем не привлекали), то обзавестись мужем был очень даже не против, только вот претендентов на пальцах можно пересчитать, и то все они Чонгуку не понраву. (AU, в котором Чонгуку в срочном порядке нужно найти мужа, и переехавший к ним в посёлок Тэхён оказывается очень кстати).

Чон Чонгук – обычный омега девятнадцати лет, который живет вместе с папой и учится на первом курсе университета. Он совершенно ничего не знает о сверхъестественном мире, кроме того, что это все – просто сказки, разумеется... Пока одним случайным вечером не оказывается, что с момента своего рождения Чонгук является частью этого самого мира.

Чонгук ничего не знал о кицунэ и знать не стремился. Только вот у него за октябрь бесконечный список странностей, которые здравым умом не объяснялись, и одна причина всех проблем — Ким Тэхён. И главная загвоздка в том, что у Тэхёна лишняя пара рыжих ушей и пушистый хвост, а Чонгук в эту проблему, кажется, влюблен.

– Мне нравится фиолетовый, – Тэхен пихает язык за щеку, глядя на розовое лицо Чонгука, которое тот отчаянно пытается скрыть. – Ты бы отлично выглядел на моем члене в этом цвете. – Добавляет Ким, расплываясь в яркой улыбке. ВНИМАНИЕ! Ведущий пейринг ВиГу, метки — насилие, жестокость к ним не относятся

Над Чосоном нависла серьёзная опасность: барьер, что отделял мир демонов от человеческого мира, с годами истончился, и тёмные твари всё чаще и чаще начали пробираться в мир живых, устраивая бесчинства. Озлобленный былым поражением Князь Демонов только и ждёт, когда защитный барьер потеряет свою силу и окончательно рухнет, тогда землю затопит тьма и реки крови, тогда наступит эра его могущества.

Чонгук и не думал, что после поступления в магическую академию его жизнь кардинально изменится и совершенно не так, как можно было предположить. Друзей он неожиданно находит среди тëмных магов и некромантов, и одним из них становится вампир — тот, перед кем Чонгуку с рождения прививали страх и кто, вопреки всему, решил с ним сблизиться.

Весь Уотердип поднялся на уши, когда пошла молва о похищении младшего принца. Но никто даже мысли допустить не мог, что Пак Чимин больше всего на свете желал быть похищенным.

Наставница говорила остерегаться мужчин с белыми волосами. Но кто такой Тэхен, чтобы игнорировать свое любопытство?

Мужчина в чёрном капюшоне тасует колоду. Шесть карт образуют на столе круг, а седьмая ложится в его центр. Ведьмак по очереди переворачивает их. Рисунки нечёткие, и нельзя понять, что там выпало. Но последняя карта видна хорошо. На ней изображён рыцарь на лошади. В руках он держит тёмное знамя, а вместо лица у него череп, лишённый плоти. Это Старший аркан Таро. Смерть.

У Чонгука весь первый курс академии было все идеально. Было. Пока у них не началась практическая боевая магия, а у него не появилась своя головная боль. Ким Тэхён для него, как криптонит для Супермена. — Если бы он испытывал хоть какие-то эмоции, готов поклясться, у него бы стояло каждый раз. Не просто же так он меня об землю лупит до самого конца пары, — Чонгук сильнее затянул крепление своих перчаток на запястьях.

— Не ври! — прошипел Чонгук и уткнулся лбом ему в плечо. — Прошу… Не ври мне. Его горячий лоб будто оставил ожог на нежной коже плеча. — Но я же твой фамильяр! Как я могу?.. Чонгук резко поднял голову, впиваясь в него пылающим взглядом, все лампы, что освещали помещение, разом потухли и загорелись с новой силой ярче, озаряя испуганное лицо фамильяра, и грозное лицо мага. — Вот именно! Ты — мой! — жарко выдохнул Чонгук в лицо Тэхена и жадно впился в его губы поцелуем…

Чонгук начинал злиться ещё сильней. Что это за детские выходки? Они взрослые люди и должны решать проблемы по взрослому. Поэтому он подошёл и подняв чародея, перебросил через плечо. — Эй, пусти, — колотил тот ему по спине. — Можешь злиться, но лёжа на кровати, — и он двинулся с грузом наверх. — Я тебя в лягушку превращу, — пыхтел и извивался пленник. — Таких заклинаний не бывает, — и он шлёпнул его по заднице, чтобы не вертелся.

На фоне кроваво-красного заката, в отсветах полыхающего пламени пожара, залитый алой кровью, Чонгуку этот демон тогда показался ужасным. И прекрасным в своей пугающей дикой ипостаси.

Что, если вдруг ты встретил Ангела? Живого. Это же чудесно! Так ведь? А если всё не так, как кажется? Что тогда? Парень поднимает залитое дождём лицо, его большие, чёрные, странно сияющие глаза захватили в плен тёмно-карие глаза Тэ, ловя в них ответные блики и утягивая в себя. Это создание оказалось молодым парнем, оно поднялось, став одного роста с Тэхёном, и теперь, продолжая удерживать его взгляд, словно магией, сам уже рассматривал внимательно и даже как-то зачарованно мужчину перед собой.

Ворон был темной тварью, таким же, как и сам Тэхён. И лишь этот факт заставил его усомниться. Он наклонился, осторожно поднял птицу, стараясь не делать резких движений — самому же потом лечить переломы, если они есть. — Ты будешь мне должен за свою жизнь, фамильяр.