А-Сянь всегда был похож на своих родителей. В частности, от Се Ляня он унаследовал желание сеять добро и помогать слабым. Вот только после кровавой резни Безночного Города Старейшина Илина понял, что родители старались оградить его от подобных ошибок...

Вэй Усянь случайно призывает Хуа Чэна в разгар «Аннигиляции Солнца». Что произошло бы, если бы Хуа Чэн заступился за него? *** — Это что-то новенькое? Песня, которую ты играл? Вэй Усянь немедленно повернулся в сторону, откуда доносился голос, и осмотрел его обладателя. *** Эта история описывает отношения между Хуа Чэном и Вэй Усянем. В этой вселенной Се Ляня не существует.

В последней отчаянной попытке выжить Вэй Ин мажет своими окровавленными пальцами по земле, чертя древнее запретное магическое поле. Открывается щель, и он проваливается прямо в неё, навсегда исчезая из мира. В этот день Старейшина Илин «умирает»… в результате собственного безумия. *** — Какой будет Ваша ставка? — спрашивает крупье. — Моя жизнь, — отвечает он. Он и так уже увядает. — Нет. Что-нибудь другое. И Вэй Ин выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Тогда, мой первый раз.

Толпа внимательно наблюдала, ожидая момент смерти Старейшины Илина. Солдаты уже предвкушали пиры в честь победы над злом. Но неожиданно над телом, что уже было на грани смерти, вознёсся столп света, предвещая вознесение. Открыв глаза, Вэй Усянь не понимал, как он оказался в месте с замками, у которых золотые крыши. Осмотревшись по сторонам, он увидел давнего друга Не Хуайсана, тот смотрел на него с удивлением. - Чего так смотришь? - Твои волосы, почему они белые? - Что? О чём ты?

Как же было приятно после тяжёлого дня завалиться в постель и утонуть в объятьях. Особенно после того, как прямо во время стрима ему отсосали.

Многие люди на смертном одре молят о перерождении с наилучшей судьбой. Вэй Ин же не просил новой жизни, но разве Небеса когда-то слушали его? В последний раз смотря на расплывчатое небо, он облегчённо выдохнул. Наконец его окутает тишина, никто не будет проклинать, завидовать его силе и одновременно опасаться её. Он желал очутиться в пустом пространстве и уснуть на века, но даже такая незначительная мечта не смогла осуществиться. Он вновь узрел чистое небо, но уже в другой эпохе.

У Вэй Усяня дрожали руки. Его самого знобило. Подождите... Озноб? Руки? У него есть руки? У него вообще есть тело? Что..? Его кто-то вылечил? Сколько он провел в таком состоянии. Сознание начало меркнуть вновь, хоть в этот раз и не под давлением боли и безумия, наоборот - мягко, будто кто-то убаюкал его. В последний момент Вэй Ин ощутил, как что-то осторожно провело по его волосам.Видимо, он и вправду сошел с ума.

То, насколько бережно и заботливо относится Собиратель Цветов к Вэй Усяню, каждый раз вызывало легкую сладкую боль в сердце у последнего и все ещё капельку неверия, что это происходит именно с ним. И все-таки, вот она реальность. Самая светлая и чудесная часть реальности за все время его существования. Когда в последний раз Вэй Ин мог позволить себе искреннюю, не натянутую улыбку до встречи со своим драгоценным супругом? Давно, слишком давно. То что всему этому предшествовало...

Судьба непредсказуема и предлагает бесконечное множество жизненных путей. Любая мелочь способна повлиять на то, каким окажется этот путь. Порой разные пути приводят к одному и тому же финалу, отличаясь лишь сложностью. Но в его случае всё обернулось с точностью до наоборот... Золотая клетка стала его спутником в бессмертие.

Вопреки ожиданиям, Вэй Ин не умер, а вознесся в качестве нового бога. Бога мертвых. Бога, который не обладает и крупицей духовной энергии, не имеет сторонников, но вечно влипает в неприятности, наравне с таким же невезучим наследным принцем Се Лянем. Теперь на небесах ходит шутка о Четырёх великих бедствиях, Трех небесных опухолях, Двух бедных неудачниках и одном Владыке, которому предстоит разгребать их деяния.