Алисента ускоряет шаг, чтобы добраться до покоев как можно скорее, мысленно отрицая правду, надеясь, что его не окажется в родильной палате. Очевидно, боги её не услышали, ибо Эйгон действительно присутствует у постели, как и на предыдущих родах, держа за руку свою старшую сестру, мать своих бастардов и горячо любимых племянников. Ей вспоминается шепот четырехлетней давности: ‒ Сын за отца. Не кажется ли вам это справедливым обменом, моя королева?

Рейнира опускает надменный взгляд и встречает фиалковые глаза, полные восторга и обожания. Ее младший брат с ненаигранной верностью восхищается ее румяными впалыми щеками, широкими очаровательными глазами и малость вздернутым носиком. Это его будущая королева. Его будущая жена. Его будущее...

Рейнира сильнее прикусила губу, и теперь из нее потекла кровь. Ее ноздри раздувались, а ногти впились в плечо брата, царапая в его кожу и заставляя его стонать. Рейнира упрямо продолжала держать язык за зубами, не собираясь доставлять удовольствия своими мольбами. Однако ее молчание и нежелание отвечать только разжигали пламя слов Эйгона, обжигая ее изнутри.

Описание чувств Эйгона после рождения у них с Рейнирой первенца и его влечение к жене во время беременности и после родов.

— Я знаю, мой милый муж, — от её комплимента по его обнажённой коже побежали мурашки. Эйгон оказался в ловушке: её руки по обе стороны от него, жар её тела совсем рядом, и Рейнира почувствовала изысканный аромат, который исходил от него. Эйгон едва мог думать или говорить. — Милый? Ты считаешь меня милым? — Он замер, слушая её, и наслаждался каждым словом, которое слетало с её розовых губ, точно сладкий мёд. — Да, муж, ты самый красивый и прекрасный юноша. И ты такой только для меня одной.