Может я был рожден таким, способным на откровенную жестокость, с невозможностью понять мир вокруг себя. Или виной всему родители, воспитавшие меня таким / не перевоспитавшие в кого-то относительно правильного. Можно остановиться и собирать воспоминания по кусочкам, или забыть о них, дать волю всему, что заложено во мне, своим желаниям, выходящим за моральные рамки. Если во мне имелось что-то, заставляющее сомневаться, настоящий Я никогда не выбирал, ведь выбор с самого начала был очевидным.

— Философия танго в одиночестве, запомни, — проронил Леви, — это не страсть, это трагедия, тоска… смерть, если угодно… И когда двое танцуют в близком объятии, как мы с тобой, это ничего не значит. — Или значит все на свете, — выдохнул Эрен. — Или да, — едва слышно согласился Леви.

Потерявший много лет назад свою истинную пару омега даже не думал, что жизнь однажды подкинет сюрприз в виде совсем молодого и необычного альфы

Вышедший после отсидки Ривай не так прост, как кажется. Хоть и работает в элитной многоэтажке разнорабочим. Его обязанности сводятся к "подай, принеси, почини, убери", но его все устраивает. Пока в доме не появляется новый жилец.

Эрен — обычный студент, гроза джойстиков и пива, абсолютно уверенный в том, что его никоим образом не привлекают мужчины. А Леви — его новый холодный и требовательный начальник, уверенный, что такой как Эрен на него никогда не посмотрит. Как хорошо, что оба они заблуждались.

Эрен никогда не любил спорт и бейсбол в том числе. И понятия не имел, что хоум-ран — это подача, выбитая за пределы поля. А еще он не знал, что мячи Ривая всегда летят точно туда, куда он хочет.

откровение на двоих. нежность своя. и любовь, которой умеют любить друг друга только так (с).

Это был их первый день святого Валентина, или не говори «гоп», пока не увидишь, во что впрыгнул

просто пьянка. и немного любви

Иногда лучше прошлое оставить в прошлом. Иногда лучше не отвечать на звонок спустя десять лет. Иногда, выбравшись из ада, можно упасть ещё ниже. По просьбе бывшего сослуживца Ривай Аккерман оставляет тренировочную базу отряда «Дельта» на Аляске и приезжает в Нью-Йорк. Это становится его первой ошибкой. Второй — случайное знакомство, ну а третью он совершит на старой пустынной дороге.

Ривай хочет пригласить Армина на свидание и просит помощи у Эрена. Эрен идеей воодушевлен, но как помочь сойтись редактору и лучшему другу понятия не имеет. Да и в своих чувствах стоило бы разобраться. А еще заткнуть этих втихую смеющихся идиотов вокруг. Ау, переписка и немного юмора

История о самом крутом парне школы и нелюдимой девчонке - замухрышке — стара как мир... Только вот, звезда футбольной команды и первый ученик класса, Эрен Йегер, в этот самый момент стоит на пороге осознания своей ориентации. А замухрышка — вовсе не девчонка, а хмурый одиночка, Леви Аккерман. К слову, и не замухрышка вовсе, да и свои предпочтения осознал давно. И в один прекрасный день Эрен становится наставником Леви в проекте социализации...

Эрен проиграл довольно глупый спор и скрепя сердце отправился за татуировкой в салон, где Леви изменил его жизнь. Продолжение 😘: https://ficbook.net/readfic/12713947

modern!AU о том, как Флок, задавшись целью привести себя в форму, записывается в секцию групповых занятий по боксу, но случайно натыкается на зал йоги. И все бы ничего, но ее преподает гребаное совершенство с большими изумрудными глазами, харизматичной улыбкой и пучком наверняка очень мягких волос. И плевать Флок хотел на йогу, но секцию в надежде быть поближе к влажной фантазии все же меняет, но вот незадача, после каждого занятия за Эреном приходит его начальник, у которого явно свои интересы.

Леви ожидал увидеть повсюду сломанную мебель, может быть, рыдающую жертву, свернувшуюся калачиком на полу, может быть, даже огромного, крепкого мужчину, владеющего каким-то оружием. Но он определенно не ожидал увидеть ЭТО. Да благословит господь его бедное, грубое, гомосексуальное сердце.

Au!Соулмейт, где истинные чувствуют, что ест и пьёт их партнер до момента первого поцелуя. — Молочко пьёшь, значит, — мстительно шепчет Ривай, вытаскивая из холодильника слабосолёную селёдку, — сейчас я тебе устрою, паршивец!